Йоун поблагодарил его за совет и пустился в путь. Как он добирался до Аурнеса, мы не знаем, но вот он пришёл к пасторскому двору. Дело было поздно вечером; он постучался, ему открыла девушка и спросила, кто он такой, он ответил как есть и спросил: «Пастор дома?» — «Да, дома», — отвечает девушка. Он попросил разрешения повидать пастора, и она ушла позвать хозяина.

Вскоре вышел и сам пастор. Йоун поздоровался с ним. Пастор ответил на его приветствие и спрашивает, зачем тот пожаловал. Йоун объяснил, что его отправили сюда за советом. Пастор предложил Йоуну переночевать у него, и тот согласился; они вместе вошли в дом. Поев и переодевшись в сухое, Йоун опять завёл речь о своём деле, но пастор выслушал его с неохотой. Тогда Йоун прямо потребовал совета.

В конце концов пастор уступил и сказал: «Три века назад здесь жил один пастор; он скопил очень много денег. Перед смертью он велел сделать ключ от церкви и распорядился, чтобы после его кончины этот ключ положили к нему в гроб. Никто не знает, зачем он так поступил. А когда он умер, все решили, что он зарыл свои богатства в церкви, потому что в доме после него ничего не нашлось. Многие пытались сторожить по ночам, чтобы завладеть этими деньгами, но их всех потом находили то тут, то там возле хутора, повредившихся рассудком. Так что тебе я не советую так поступать, ни к чему хорошему это не приведёт».

Йоун сказал, что был бы не прочь попытать счастья. Тут пастор увидел, что отговаривать его без толку, и вечером, когда все легли спать, Йоуна выпустили из дома.

Он побрёл к кладбищу и долго ждал там, но вот он видит: одна могила открылась, и оттуда поднялся человек, завёрнутый в саван, приблизился к церкви, отпер дверь и зашёл внутрь, а Йоун — за ним: тоже прокрался в церковь и сел на скамью в углу за дверью. Покойник прошёл на хоры, вынул из пола две доски и вытащил оттуда большой сундук, полный денег. Он вывалил всё его содержимое на пол и принялся разбрасывать монеты, так что они раскатились и рассыпались по всей церкви.

Это продолжалось всю ночь, а едва начал брезжить рассвет, мертвец стал снова собирать всё в сундук. Тогда Йоун поднялся и давай выбрасывать собранное. Покойнику это не понравилось, и он попросил его прекратить, но Йоун не унимался.

Так они и продолжали, пока совсем не рассвело. Тогда покойник решил оставить всю кучу как есть и бежать, чтобы успеть добраться до своей могилы. Но Йоун увидел это, выскочил вон и опередил его, подобрал на кладбище две дощечки и положил их над могилой крест-накрест.

Покойник не смог попасть обратно и снова вошёл в церковь. Он разозлился и спросил Йоуна, почему он не пускает его в могилу. Йоун ответил: «Ты не пойдёшь в свою могилу, если не отдашь мне все деньги и не пообещаешь никогда больше не приходить на хутор!» Покойник сначала не желал давать такого обещания, но пришлось: солнце уже взошло и мертвецу хотелось к себе в гроб.

Тогда Йоун снял с могилы крест и пустил туда покойника. Потом он зарыл её, положил посредине крест и аккуратно заровнял холм. После этого он отправился в церковь, сгрёб все деньги в сундук, отнёс его к дверям дома и стал ждать, пока все проснутся.

Ему показалось, что в доме долго не встают. В конце концов вышел пастор с подмогой: он думал, что Йоун сошёл с ума. Увидев Йоуна, пастор оторопел. Йоун сказал ему: «Доброе утро!»

Пастор не ответил на его приветствие, только спросил: «Ты можешь назвать имя Божье?»

Йоун ответил: «Если я раньше мог, почему же сейчас не смогу?»

Пастор спросил его, не испугался ли он. А Йоун ответил, что он, мол, этого не умеет. Пастор спросил, не видал ли он кого-нибудь. Йоун сказал: «Я встретил человека. Он был очень добр и отдал мне то, что вы видите перед собой» — и показал деньги. Ещё Йоун пообещал, что отдаст их пастору, если тот поможет ему в его деле.

Пастор сперва долго не хотел отвечать, а затем промолвил: «На западе страны, в Ватнсфьорде, есть один пробст. Советую тебе сходить к нему и передать ему мой привет, а если и он не сумеет дать тебе совета, то я уж не знаю, чем тебе помочь. А этих денег я не приму: они не благословенны. Но я охотно сохраню их для тебя, пока ты сам не решишь, как ими распорядиться. Но мне бы не хотелось, чтобы ты продолжал поиски: по-моему, твоя затея бесполезна».

Йоун поблагодарил его за совет и сказал, что всё равно отправится дальше. Затем он распрощался с пастором и пошёл своей дорогой. Как он туда добирался, мы не знаем, но вот он прибыл в Ватнсфьорд. Дело было к вечеру. Он постучался и спросил пробста, тот оказался дома. Йоун вежливо поздоровался с ним, передал привет от пастора из Аурнеса, а потом изложил свою просьбу.

Пробст выслушал его с неохотой, но предложил ему ночлег — и Йоун не отказался. Вечером он вновь обратился к пробсту за советом. Пробст выслушал его с ещё большей неохотой и ответил, что не станет помогать ему, но Йоун не унимался.

Наконец пробст вымолвил: «Если ты сам ищешь несчастья, то я расскажу тебе одну историю. Надеюсь, когда ты услышишь её, то откажешься от своей затеи. — И он повёл рассказ: — Тут в доме есть одна комната; она не запирается, и войти туда может любой. Её перегораживает большой дубовый стол, а за ним в глубине комнаты стоит секретер, а на нём два шкафчика. Ключи от них торчат в замках, но отпереть их никто не может. Одиннадцать человек уже пытались сторожить по ночам, но всех их нашли обезглавленными в прихожей. Говорят, что комната принадлежала одному пробсту, который жил здесь сто лет назад, и он будто бы приходит туда каждую ночь. Я бы посоветовал тебе не рисковать собой».