Настал день пира, и венчание прошло как положено. Потом гости сели за стол и встали, когда уже совсем стемнело, — но ничего необычного не произошло. После этого гости стали слоняться по пиршественному залу, кто-то пил, кто-то болтал. Жених с невестой всё ещё сидели за столом, как и подобает. Вдруг раздался тяжёлый удар в дверь, и никто не осмелился открыть. Тогда невеста легонько толкнула жениха, а он весь побледнел. Через некоторое время опять раздался удар, ещё сильнее прежнего. Тогда невеста берёт своего мужа за руку и, как он ни упирается, ведёт его к дверям. На пороге стоит человек огромного роста и говорит, что пришёл к ним на свадьбу. Тут невеста выталкивает жениха из пиршественного зала, чтобы он встретил гостя, и, закрывая за ним дверь, молит Бога поддержать его. А жених проводил гостя до домика, который построили специально для него, и приглашает его внутрь. Гость хотел, чтобы жених вошёл первым, — но он отказался. Первым вошёл гость; при этом он сказал: «Отныне зарекись трогать мёртвые кости!» Жених притворился, что не слышит, и просит его угощаться и не обижаться на то, что он не может составить ему компанию. Тот просит жениха поскорее войти, а жених ни в какую. Тогда покойник говорит: «Если тебе сейчас нельзя ни постоять рядом со мной, ни войти ко мне, осталось надеяться, что ты снова пригласишь меня». А жених наотрез отказался, захлопнул за собой дверь и запер её. Потом он пошёл к своей невесте. Там царило молчание, так как после этого происшествия все затихли. Только одна невеста была весела. Гости постепенно разошлись по домам, а жених с невестой легли в постель и спали до утра. Наутро хозяин решил проведать гостя, который накануне пришёл позже всех. А невеста говорит, что один, без неё, он не сделает туда ни шагу. Они оба направились к домику; она пошла впереди мужа и отперла дверь. Гость исчез; всю воду из бутыли он выпил, а землю с тарелки разбросал по полу. «Так я и знала, — говорит невеста. — Если бы ты вошёл сюда раньше меня и наступил ногой в эту землю, покойник утащил бы тебя и ты никогда не вернулся бы в мир людей. А я могу сюда входить, мне от этого ничего не будет, так что я подмету и приберу в доме».

Другие рассказывают, что, перед тем как исчезнуть, покойник подошёл то ли к дверям пиршественного зала, то ли к дверям дома, где спали новобрачные, и сказал такие стихи:

После этого он больше не приходил к супругам, а они долго жили в любви и согласии.

Работница и жена скаульхольтского епископа

(J'on 'Arnason, 1956–1961, I)

Это произошло той зимой, когда в скаульхольтском приходе умер именитый бонд и его положили в церкви. (Тогда был обычай хоронить знатных людей в церкви.) Ему вырыли могилу возле хоров и устроили похороны в воскресенье перед богослужением. Но пока могилу копали, там обнаружился человеческий скелет, судя по всему женский. Он был целым и неистлевшим, так что его положили под скамью в углу, а во время похорон забыли закопать. Так он и пролежал там всё время службы и до конца дня.

Вечером школяры завели разговор об этом, и им сказали, что кости забыли зарыть. Дело было к ночи, и школярам приспела пора ложиться спать. Служанки пришли раздеть их. Школяры принялись подтрунивать над ними: мол, ни одна из них не отважится в одиночку пойти в церковь, принести им оттуда скелет, который сегодня забыли под скамьёй, а потом унести его обратно. Они сказали, что скинутся и отдадут все деньги той, которая сделает это. В этой затее участвовали все парни, кроме Вигфуса, о котором рассказывалось раньше. [48] Тут одна девушка вызвалась исполнить их поручение, при условии, что они сдержат своё обещание наградить её.

Она тотчас вышла, добралась до церкви по подземному ходу, схватила скелет, взвалила себе на закорки и тем же путем отправилась обратно.

Едва она дошла до середины подземного хода, до самого узкого его участка, как услышала, что скелет говорит: «Ой! Больно!» А она не растерялась и ответила: «Тогда держись покрепче за мою спину!»

Она проделала весь путь до спальни школяров, и они тотчас попросили её вернуться в церковь. Эту просьбу она тоже исполнила.

Но когда она собралась положить скелет на старое место, он сказал ей: «Ты поступила хорошо, но поступишь ещё лучше, если положишь меня под угловую скамью на хорах и дашь мне полежать там некоторое время. Под скамьёй похоронена епископская жена, а когда я умерла, мы с ней враждовали. Оттого я не могу полностью истлеть в могиле. Сейчас я хочу с ней помириться».

Девушка исполнила эту просьбу, а сама вышла из дверей. Вскоре она услышала, что на хорах как будто перешёптываются двое, но слов не разобрала, а потом всё смолкло. И тут она видит: скелет сам собой выходит к ней и говорит: «Всё в порядке. Мы помирились, и за это тебе спасибо». И в тот же миг он весь рассыпался прахом.

Девушка пошла восвояси, не показала виду, что с ней что-то произошло, и потребовала у школяров свою награду. Но они не захотели её слушать, сказали, что это, мол, не такой уж подвиг, чтобы требовать за него награды; так она и отправилась спать ни с чем.

Ночью скелет явился ей во сне и сказал, что хочет кое о чём с ней потолковать: в благодарность за услугу он решил показать ей клад; деньги, мол, лежат под бугром у южного угла кладбища.

Утром девушка отправилась туда и, пока никто не видел, раскопала бугор. Там она обнаружила ларец с деньгами и взяла его себе. В тот день она снова напомнила школярам об их обещании, но и в этот раз они ей отказали.

На следующую ночь ей снова приснился сон: будто к ней входит епископская жена и говорит: «Я тоже должна кое-чем отплатить тебе. На северном краю кладбища есть круглый бугор. В нём зарыт небольшой клад. Он твой, но школяров ты тоже не оставляй в покое, пока они не заплатят тебе того, что обещали».

Наутро она пошла, отыскала этот бугор. В нём было много денег; их она все взяла себе и спрятала. В этот день девушка снова пошла к школярам и потребовала от них обещанное, а они снова ни в какую. Тут Вигфус поддержал её и пристыдил товарищей за то, что они не хотят сдержать своё слово, но в ответ услышал от них только ругань. Страсти разгорались, и в конце концов Вигфус пригрозил другим школярам, что обо всём расскажет епископу и директору школы, — пусть они заставят их выполнить то, что обещали девушке. Но они подняли его на смех.