– Да.

"Почему он так похож на бога?"

Потому что мой папа, выражаясь Никитиными словами, этой ночью не маскарадился. Он или не успел, или не посчитал нужным, натянуть на себя свою дежурную силиконовую "личину".

– Это - другой вопрос.

Муж проявляет благоразумие, и подавляет в себе желание продолжать расспросы, и не только их.

"Ты помнишь? Ровно с этого места".

– Да-да...

У меня вырывается:

– Небесная рать!

Ники натянуто улыбается, когда раскрывает мне свои объятия:

– Сестрен, нехорошо так выражаться.

Я обнимаю его, и тихо прошу прощения:

– Извини, не ожидала увидеть вас всех в сборе.

– Сам в шоке. Они звонят - срочно, все бросай, лети к Арине, встретимся там. Давненько такого караула не было.

– С кем дети?

– С няней, не переживай, там все хорошо.

Мама с отцом напряжены, как струны. Мой взгляд возвращается к Нике:

– Что случилось?

Вместо него мне отвечает Саша:

– Арина, я сейчас восстановлю голос твоему мужу.

– Что?

– И еще я возьму у него анализ.

– Что?

Найт подходит, и ставит меня себе за спину, мол "не смейте запугивать мою жену". Я прикасаюсь к его плечу:

– Никто не пытается меня обидеть. Дай мне минутку во всем разобраться.

Он делает шаг в сторону от меня, и открывает мне обзор.

– Мама?

Она несмело приближается ко мне:

– Доченька, позволь нам с папой взять под контроль твои эмоции.

– Нет.

– Мы всего лишь подстрахуем тебя.

– Нет.

– Мы боимся, что ты... сорвешься.

– Говори.

– Давай для начала Саша сделает...

– Мамочка, пожалуйста, если ты не хочешь, чтобы я сорвалась прямо сейчас, объяснись. Что случилось?

Она тяжело вздыхает, и говорит:

– Сегодня ночью, когда я пыталась помочь Найту, моя Сила увидела... она увидела вмешательство соРодича.

– Как это?

– Кто-то стирал ему память и приобретенные знания. Этот кто-то также подменил его воспоминания. И еще - кто-то перекраивал Найту кости его черепа.

Меня начинает колотить изнутри мелкой дрожью.

– Как такое возможно?

– Мы не знаем. Подобные манипуляции с людьми не проводятся без разрешения Главы Рода. Это - невероятный прецедент, когда мы не знаем ни того, кто это сделал, ни причину, зачем это было сделано.

– Причем здесь анализ?

Мама взглядом просит помощи у папы. Он явно подбирает свои слова:

– Помнишь, Сева как-то раз сказал "странный", а ты его прервала. Так вот, он увидел то же, что и я. Ты готова меня выслушать?

– Да.

– Эмоциональная сетка Найта в твоем присутствии абсолютно идентична той, что была у Рэда...

– Папа, не тяни резину.

– Мы не стали развивать эти наблюдения и потому, что обещали тебе свое невмешательство, и потому, что признавать самим себе этот факт было равносильно утверждению о существовании людей с одинаковыми отпечатками пальцев.

Никита чувствует себя не в своей тарелке:

– Сергей, ты же не хочешь сказать, что Найт - реинкарнация Рэда?

Реинкарнация? Да любая бабушкина сказка была бы правдоподобней, чем этот бред сивой кобылы!

– Нет, конечно. Я думаю... я почти уверен в том, что Найт - это Рэд.

Мне почему-то совсем не смешно. Услышь я эту нелепость не от родного отца, а от кого-то другого, то одним осмеянием того, кто это сказал, я бы не ограничилась.

Для Ники же не существует подобного психологического барьера, поэтому он выдает свой уничижительный комментарий: