Адам приглашает всех за стол. Я оглядываюсь в поисках Севы с Эленой, и с удивлением отмечаю присутствие их отсутствия. Хм, неужели они решили устроить себе прощальное рандеву?

Звучит мой первый тост:

– Пока нет виновника этого торжества, предлагаю всем выпить за того, кто не только предоставил нам на двухдневное растерзание свой дом, но и виртуозно организовал этот великолепный праздник. За Адама!

Все вторят мне, поднимают бокалы, и почти синхронно осушают их. Не успела я сделать последний глоток, как у меня зазвонил телефон - мама. Мне неудобно разговаривать за столом, поэтому я отхожу к двери.

– Привет.

– Ариночка, где ты?

– У Севы, точнее, у Адама. Но я же вчера, когда поздравляла тебя, - предупредила о том, что проведу здесь еще один день.

– Доченька... ты мне звонила не вчера, а позапрошлой ночью.

Я по наитию оборачиваюсь к сидящим за столом, и говорю им, что отправляюсь на поиски именинника. Мои ноги несут меня в комнату Севы, пока я продолжаю выяснять у мамы это временное несоответствие:

– Как позапрошлой ночью? Ты что-то путаешь, я же приехала сюда только позавчера.

Врываюсь в комнату брата, вижу, как они с Эленой целуются, и из-за этого не замечают мое появление. Громко кричу:

– Ты знал? Скажи мне, что ты не знал!

Сева прерывает поцелуй, и поворачивает ко мне свое недоуменное лицо:

– Арина? Ты о чем?

Я продолжаю допытываться у мамы:

– Сколько дней я здесь?

– Четыре.

– Мам, ты бы не звонила просто так. Что-то случилось?

Сева уже стоит рядом со мной.

– Доченька, я обещала тебе, что не буду рассказывать о том, что вижу, и что буду воздерживаться от того, чтобы смотреть будущее Найта, но...

Я в ужасе ору в трубку:

– Что? Мама, что ты видишь?

– Ты главное успокойся, вероятностей может быть множество.... Но... я ничего не вижу. В том-то и дело, что я посмотрела, и ничего не увидела...

У меня подогнулись колени, и я рухнула на пол. Сева выхватывает из моих рук трубку, и до меня доносятся его отрывочные слова:

– Да... хорошо... я не знаю... я все выясню... она сейчас же отправится домой... я ей передам...

Элена гладит меня по плечам, и пытается успокоить:

– Арина, пожалуйста, все будет хорошо.

У меня онемели губы, и я через силу говорю:

– Найт, я опоздала на два дня.... Найт...

Сева подхватывает меня, ставит на ноги, просит Элену оставаться в комнате, и выводит меня в коридор:

– Тихо. Бежишь за мной молча. Ясно?

Мы забегаем в лифт, но окончательно я прихожу в себя уже на Площадке. Вижу, как открывается купол, и спрашиваю брата:

– А как же присутствие всего Круга?

– Потом объясню. Значит так, мне надо время на то, чтобы понять, что случилось...

Я запальчиво его прерываю:

– Ты что, так и не понял, что именно произошло? Адам изменил ход солнца на своем уровне, он всех нас обманул.

– Арина, не думай сейчас об этом. Залезай в свой Транспорт и лети домой. Иди ко мне, моя хорошая. Все...

Уже по дороге домой, я поняла главную причину беспокойства брата - действовал ли Адам в одиночку, или у него были соучастники. Что ж, это уже не мои проблемы. Пусть Сева сам разбирается, и наказывает виновных. Меня же сейчас волнует другое - почему мама не видит Найта? Быстро переодеваюсь в запасную "островную" одежду, и ожидаю мгновения, когда мой Транспорт соприкоснется с землей. Выскакиваю из него, и на ходу активирую Мыс. Иллюзор решаю не включать - потом придумаю разумное объяснение своего появления...

Во всем доме - гробовая тишина. Именно - гробовая, лучшего слова для ее описания не подберешь. С взрывающимся у меня в груди сердцем поднимаюсь на наш этаж - вокруг ни души. Уже в апартаментах слышу чей-то тихий гудящий голос. Подхожу к распахнутой настежь двери спальни... и цепенею от того, что предстает перед моим взором. На кровати лежит Найт. Смерть уже упокоила его черты, она уже перешла с ним через грань его жизни.

Агония - всегда уродлива. Человек, который сопротивляется ей, искажается до неузнаваемости. В последние же мгновения перед вечным покоем, лицо человека уже не отображается болью борьбы за жизнь, оно излучает смирение перед своим смертным часом. Это спокойное умиротворение УЖЕ овладело чертами моего мужа.