– Это - немыслимо!

– Нет, это - не твое дело!

Он понимает, что разговор не получился, и выходит из комнаты...

Кому из моих сообщить об этом в первую очередь? Глупая девочка, конечно же - маме, кому же еще. Где мое "зеркало"?

– Мамочка, любимая, здравствуй.

– Хм. Привет.

– Что за хмыканье?

– Не припомню тот последний раз, когда ты говорила мне "любимая".

– Это - упрек?

– Нет, доченька, это - констатация факта.

– Забудь о нем - он уже в прошлом.

– Кто?

– Факт.

– Ариночка, ты меня пугаешь.

– Папа далеко?

– Далеко, но ненадолго. Что-то случилось? Он тебе нужен? Позвони ему - он на связи.

– Н-нет... не переживай, у меня все хорошо. Я просто звоню, чтобы...

Мама явно паникует:

– Ариночка, солнышко, все, я выезжаю к тебе, и буду через полчаса на месте...

Я тоже паникую:

– Нет, оставайся на месте! Пожалуйста!

– Говори.

– Я... хочу пригласить вас на свадьбу.

– Чью?

– Свою.

– Арина, что за глупые шутки...

– Мам... без шуток...

– Но Вилен...

– Не за Вилена.

– А за кого? За Адама?

– Нет.

– Мне уже дурно. Что? Кто? Как? Когда?

Меня веселит этот список вопросов... Но, прежде, чем на них ответить:

– Мама, я - взрослая женщина?

– Да.

– Ты доверяешь моим суждениям и решениям?

– Да.

– Тогда пообещай мне, что вот я сейчас тебе все подробно расскажу... а ты... ты сделаешь так, чтобы моей Свадьбе не помешал ни папа, ни Сева, ни...

– Никто... Я поняла... Доченька, приступай...

Мамочка очень внимательно слушает и не перебивает мой короткий рассказ... долго (как для нее) молчит после его окончания... проходит минута, другая, и я слышу:

– Доченька, все это - очень странно и... так на тебя не похоже.

– И это ты еще мягко выразилась, щадя мои чувства.

– Т-твое т-твердое убеждение в том, что т-тебе не нужен спутник жизни...

Мама заикается?

– Найт будет мне не спутником, а солнцем - моим личным солнышком, которое не только осветит и раскрасит, но и согреет собой все вокруг меня... именно вокруг, а не меня, потому что я не смогу быть кем-то просветленной и согретой после Рэда.

– Т-ты любишь этого Найта?

– По-своему, и не в полном смысле.

– Арина, это не в твоем складе характера использовать кого-то, чтобы облегчить себе свое существование. Ты ....

– Мамочка, извини, что перебиваю... я долго об этом думала, поверь. Мое эго разрывалось на части... смогу ли я согласиться выйти замуж и, тем самым, "брать-не-отдавать" любовь, или мне надо отказаться с тем, чтобы ее "не-брать-не-отдавать". И, когда мое мнение еще склонялось ко второму варианту, я сказала Найту о том, что не способна на самопожертвование, и что никогда и никому не позволю жертвовать собой ради меня. А он ответил мне, что не считает это жертвой со своей стороны. Так вот, я думаю, что он был совершенно прав. Дело в том, что Найт относится к тем редким счастливым личностям, которые радуются тому, что у них есть, и которые всегда знают то, чего они хотят. Найт же искренне уверен в том, что ему, для полного счастья, не хватает меня. Меня - эмоционально ущербной женщины, которая никогда не подарит ему свое тепло и свою любовь. Мам, ты не поверишь, какая грусть-тоска меня съедает от одной только мысли о том, как я буду скучать по Найту, и как мне будет не хватать его улыбки, его взгляда, его рук, и... как мне будет не хватать его, если я откажусь от него.

– Доченька, я очень рада за тебя.

– Спасибо. Для меня очень важно услышать это. Есть еще кое-что...

– Да, любимая.

– Вы не сможете этого не делать, я понимаю, но вы сможете это держать при себе.

– Ты о чем?

– Читайте наши эмоции, моделируйте будущее Найта, сколько захотите, но никогда не говорите мне об этом. Я ничего не хочу об этом слышать и знать.

– Ты в своем праве требовать это от нас, но будь добра объяснить мне причину.