— Так говоришь, ты не простая обслуга? — Жора подал охраннику стакан. — Неужели знаешь что-то о Ленчике?

— Знаю, — загордился Игорь. — Криминальная вышла история, с мистикой. В прошлом году Леонид Тавренный хотел выкрасть детей, но его задержала милиция, которой помогала экстрасенс. Она-то и вышибла ему мозги. Взглядом. А мы его лечим. Ну, за нас, за мужиков.

Хлопнув стакан, Игорь поискал глазами сигареты, потянулся за пачкой, аккуратно положил голову на стол и тут же заснул.

«Переоценил мужика, — подумал Жора. — Ладно, утром разберемся».

Убрав остатки закуски в холодильник, Жора спокойно лег спать.

Из сказанного Игорем было ясно — никто так и не узнал о том, что Ленчик и он, Жорик, отправили в поселок Топь двух детей, Танечку и Сережу. Не состоялось второе похищение, от которого он усиленно отговаривал Ленчика. Значит, Анна его все-таки настигла и вышибла своей энергетикой энергетику Ленчика. Интересно. Зачем он теперь академику Аристарху? Надеется вернуть его к нормальной жизни?

Нет! Он не надеется, он уверен. Иначе не оплачивал бы содержание Ленчика. А «ожить» Тавренный может только в Топи. Что же — есть спрос, есть предложение. Цену он за доставку запросит немаленькую.

Завтра он либо официально, либо обманом вывезет Ленчика из Столбов.

Практически в каждом военном гарнизоне есть свинарник. Как бы вкусно ни кормили в офицерской и солдатской столовой, всегда остается несколько баков отходов, которые прямиком идут на прокорм свиньям.

В поселке Топь свинарник располагался, как положено, на краю поселка. Снаружи он больше походил на детский садик, а внутри на казарму.

Мы вошли и одновременно закрыли носы варежками.

Было тепло и отвратительно пахло.

Хавронья вышла вперед нас, огляделась, и ей здесь не понравилось.

Два прапорщика двадцати с небольшим лет, очень друг на друга похожие, на меня внимания не обратили, зато Хавронья произвела на них сильнейшее впечатление.

— Американка!

— Голландка!

Тут они наконец-то заметили нас. Перед Аринай и Сереженькой они, здороваясь, расшаркались кирзовыми сапогами, на меня посмотрели со снисхождением.

— Слушайте, а чего вы ее в наш свинарник? Таких свиней дома можно держать.

Я пожала плечами.

— А дома она писается.

Прапорщики дружно заржали, запрокидывая головы.

— Так ее выводить надо, как собаку. Ишь, рычит.

Хавронья, оскалясь, смотрела по сторонам и рычала, сверкая ошейником. Не нравилось ей здесь все больше и больше. И свиньи не проявляли теплых дружеских чувств, брызжа пометом и визжа от неудовольствия.

— Ишь, революцию устроила. — Прапорщик закурил сигарету без фильтра. — Нет, не уживется она здесь.

— Зарезать ее, что ли? — деловито наклонив голову, спросил второй прапорщик, примериваясь к Хавронье.

— Мама! А что это за звери? И почему они ругаются?

Голос Сережи звучал не совсем внятно и дрожал от страха. Хавронья для него была существом, не похожим на других свиней.

Аринай оценила обстановку и вывела Сережу из свинарника.

— Ма-аша, мы тебя сна-аружи подождем. И не слушай ты их.

— Слушайте, Маша! — Сержант с метлой в руке подошел ко мне, ему приходилось почти кричать из-за свинячьей какофонии: — Вашу примадонну нужно или забить, или забрать.

Хавронья, поняв, что речь идет о ней, завертела толстым задом, затопала коричневыми копытцами ко мне и потерлась мордой о мои джинсы. О том, чтобы отдать Хавронью кому-то в виде отбивной, не могло быть и речи.

Погладив жесткую шерстку, я взяла Хавронью за ошейник и повела за собой.

На выходе из свинарника, в котором начали постепенно стихать визги и писки, нам навстречу рванул Сережа, обнял и поцеловал свинью в умную морду.

— Аринай, — я выволокла наружу Хавронью с повиснувшим на ней Сережей. — А возьми ее к себе. Будет вместо собачки. Она, конечно, не маленькая, но места у тебя в доме хватит.

Аринай минуту разглядывала Хавронью, а та счастливо хрюкала от внимания Сережи.

— Ла-адно, ради сына возьму. Я читала о полезности вся-аких собак, лошадей, свиней. Они благотворно действуют на детей с отклонениями. Во-от прикол будет, когда Саша вернется с работы, а у нас свинья сидит в красном углу. Се-ережа, веди Хавронью домой.