Но я уже видела, чем оказались «уши» в пакетах — обыкновенным грибом вешенкой. Вернее, необыкновенным. В природе они до таких размеров вырастают только в исключительных случаях, а здесь именно полуметровые составляли основную массу.

— Опять не успели! — заворчала Катька-мышка. — Бери нож, ящики и быстренько срезай, а то вымахают до метра и упадут.

В углу стояли белые пластиковые ящики, разительно чистые по сравнению с ящиками, задействованными в других отсеках, и две плоские тележки. Подкатив одну тележку ко мне, Катя взяла другую и поставила сверху три ящика. Затем она нажала несколько кнопок на пульте, вмонтированном в стену, и пакеты, набитые непонятно чем, с дырками, из которых торчали уши грибов, опустились вниз.

Только теперь я заметила, что это помещение полностью, от потолка до стен, покрыто кафелем.

— Как здесь нарядно, чистенько.

— Отсек стерильный, поэтому мы его сделали последним, чтобы соблюдать герметичность. При искусственном разведении вешенка, в отличие от шампиньонов, растет в идеально чистых условиях.

Достав из кармана два канцелярских острых ножа, Катька начала ловко срезать грибы, пучками и поодиночке, сортируя их в ящиках по размеру.

— Самые большие, мы их называем лопухами, идут в рестораны и столовые. На жюльены, на пирожки с грибами. Средние и маленькие в продажу населению.

— Мы что же, здесь только вдвоем будем?

— Здесь всегда только два человека. Производство вредное. Здешние грибы растут в пять раз быстрее обычных и спор производят в несколько раз больше. Споры летают, забивают легкие. Но для покупателей грибы не вредны, даже полезны.

Катя говорила без умолку. Ясное дело, соскучилась по слушателю, при Бронетранспортере особо не поговоришь.

— Часто цех моете?

— Через каждые сорок пять дней, это основной цикл роста. Любовь Николаевна выдает специальный раствор и сама следит за результатом.

— Любовь Николаевна, она кто?

Я старательно срезала пучок в семь грибов среднего размера, от которого отделила «лопух» диаметром в тридцать сантиметров. Укладывая его в отдельный ящик, я подняла глаза и увидела ошарашенный взгляд Кати.

— Как это «кто»? — Вид у Мышки был такой, как будто я сделала что-то неприличное перед статуей языческого бога. — Любовь Николаевна — это наша хозяйка, владелица подвала. А еще у нее продовольственный магазин и доля в ресторане.

Взгляд Кати засветился фанатичной любовью.

— Катя, а ты давно у нее работаешь?

— Одиннадцать лет. — Катя расслабилась и продолжила срезать грибы. — Мы раньше в школе работали. Она физику преподавала, а я завхозом числилась. Но Любовь Николаевна сказала, что недостойно получать низкую зарплату таким умным женщинам, как мы. И все свои деньги вложила в овощную палатку. А теперь она совсем богатая женщина. Да и я не жалуюсь. За сына в институте плачу, квартирку себе купила.

Рассказ Кати превратился в бормотание. Она ушла вперед, быстро наполняя ящики. Я вошла в ритм, снимая грибной урожай.

Неожиданно рядом со мной оказалась Катя.

— Суетись, Маша, суетись. Норма — пятьдесят ящиков.

— А сколько в ящике? — спросила я, по привычке высчитывая прибыль и рациональность производства.

— Пять кило. По семьдесят продаем населению, по полтиннику отдаем в общепит.

Сегодня я чувствовала себя лучше, голова работала четче. Но феномен грибов привел меня в замешательство. Присмотревшись к пакетам, я увидела рост грибов. Они увеличивались на глазах. Эффект таймера на микроволновке. Смотришь внимательно — еле заметно, отвернулся-повернулся — виден результат.

Стало понятно волнение Кати-мышки, грибы постоянно перерастали норму.

— Катя, здесь недалеко есть поселок и Зона Топь. Как ты думаешь, в какой они стороне?

— Слыхала я о какой-то Зоне, она километрах в семидесяти от города. Как раз в нашу сторону. Но вроде ее закрыли. Давай торопись. До двух часов дня мы должны сделать норму.

Срезка грибов — тупейшее занятие. Я не успевала за расторопной Катей, разговаривать стало не с кем, и я включила мозги.

«Бежать отсюда надо, и чем быстрее, тем лучше», — как всегда, назидательно заявил оранжевый голос. «А как бежать-то? — запищал трусливый голубенький голосок. — На улице холодно, да и если потеплеет, куда идти — непонятно».

Почему непонятно? Я сосредоточилась. Строений масштаба Зоны в данном географическом поясе почти нет. Бронетранспортер по имени Любовь Николаевна не могла соорудить подобный капитальный туннель на свои средства, да еще подвести электроэнергию и воду. Следовательно, туннели, где мы работаем, — заброшенные или отработанные туннели Топи и ведут в саму Зону.

Предположим, идти 15 километров. Человек проходит по ровной местности пять километров в час. Значит, мне придется идти три часа. Даже если я ничего не найду, то через три часа развернусь и пойду обратно. Шесть часов ходьбы, еще час на непредвиденные обстоятельства. Есть ради чего рисковать.