– А кому ты пытался доказать? – спросил Клод. – Своему профессору? Надо было пойти к кузнецам...

– Уже ходили, – буркнул Игорь. – И ходили люди умнее меня. Я к вам сюда попал после третьего класса, поэтому ничего полезного не знал. Мало того, что в этом возрасте еще ничему толком не учат, так я еще в школе не столько учился, сколько валял дурака.

– А как ты к нам попал?

– А я знаю? Сидел дома один за компом и игрался... Объяснять не буду: все равно не поймешь. Потемнело в глазах, а когда пришел в себя, увидел, что сижу на мостовой на окраине столицы. Хорошо, что удалось сразу прибиться к профессору, нашему Сергею пришлось хуже. Из моего мира в ваш попадает не так уж мало людей, а толку от этого чуть. Это еще и потому, что у всех попавших есть способности к магии, и они не столько учат вас, сколько учатся сами. Слушай, давай закончим? Не знаю, как другие, но я потерял слишком много такого, чего не заменит никакая магия, и говорить об этом...

Расстроенный Игорь ушел, но Клод недолго сидел с одной из отреставрированных книг. Скоро прибежал Колин, а следом за ним пришла Сента.

– А я сегодня достала Эггерта! – похвасталась она.

– Врешь! – не поверил Колин. – Он от всего класса отобьется, что ему ты!

– Клод! – соединился с юношей Энгель. – Беги к воротам, только тепло оденься. Я уже собрался ехать домой, когда привратник передал, что к тебе гость. Это какой-то офицер. Я распорядился, чтобы его пропустили, а тебе его нужно встретить. Потом, когда решите свои дела, проводишь его обратно.

– Мне нужно идти! – сказал друзьям вскочивший Клод. – Приехал какой-то военный, наверное, с вестями от отца. Сейчас он возле ворот. Колин, если уйдете, запри дверь. И смотри, не трогай книги.

– Беги, – сказала Сента. – Мы тебя дождемся, а я за ним присмотрю. Только оденься, а то сегодня уже дважды срывался снег.

Офицера он увидел, когда выбежал на усыпанную щебнем дорогу, которая шла от ворот к зданию школы. Высокий военный неподвижно стоял сразу за будкой привратника, держа в руках большую сумку. Юноша невольно перешел с бега на шаг: тревога, охватившая его после слов директора, с каждым шагом становилась все сильнее, превращаясь в панику. Клод не дошел до офицера каких-то двадцать шагов: увидев сочувствие в глазах мужчины, он все понял и остановился, не желая слышать то, что тот ему скажет. Офицер к нему подошел сам.

– Ты все правильно понял, – сказал он Клоду. – Я не любитель говорить красивые слова, но я рад, что судьба свела меня с таким человеком, каким был твой отец. Мы с ним познакомились десять лет назад еще на той войне. Тогда он спас мне жизнь, а я так и не смог отдать ему этот долг. Может быть, я тебе это говорю зря, но он хотел, чтобы ты знал, как он умрет. Так вот, его убила в спину какая-то сволочь. Я завтра должен вернуться в армию, но если меня не убьют, постараюсь сделать все, чтобы найти убийцу. А тебе я привез его вещи и деньги, которые для тебя собрали его товарищи. Возьми.

Он разжал кулак Клода, вложил в него ремень сумки, потрепал ладонью по голове и пошел к калитке. Когда у юноши закончились слезы, и он окончательно замерз на ветру, пришлось возвращаться. Он не помнил, как добрался до своей комнаты, и что ему говорили друзья. Когда Клод пришел в себя, обнаружил, что лежит в своей кровати, а рядом на стуле сидит заплаканная Сента. Было темно, и комнату еле-еле освещал ее слабый светляк. В памяти всплыла встреча с офицером и все то, что он сказал. Значит, отца убили в спину. Клод ни минуты не сомневался, что это сделал кто-то из людей графа Роднея. Стоило ему пошевелиться, как девушка сразу же бросилась к кровати.

– Слава богу, ты очнулся! – всхлипывая, сказала она, схватив его за плечи. – Знаешь, как ты нас напугал? Пришел, бросил сумку и упал на кровать. На слова не отвечал, а потом непонятно то ли заснул, то ли потерял сознание. А все взрослые, кроме педеля и привратника, давно уехали, а от этих толку... Старшеклассники хотели помочь магией, но ты так закрылся защитой, что не пробьешь!

– Сколько сейчас времени? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Сента. – Часы есть в комнате Колина и у Алоиса, но оба уже спят. Наверное, уже ночь.

– Где сумка? – спросил Клод, садясь на кровати.

– Я ее положила в шкаф. Здесь побывали почти все ученики, и я не хотела...

– Спасибо, – поблагодарил он. – Я этого не забуду. А сейчас иди спать.

– Может быть я...

– Твой отец и так узнает о тебе много нового, – сказал Клод. – Учитывая то, как ко мне здесь многие относятся, недостатка в стукачах не будет.

– Мне все равно! – вздернула она подбородок. – Я тебя люблю и буду любить всегда! Я знаю, что тебе не нужна, но разреши хотя бы быть рядом!

– Твоя комната и так рядом с моей, – сказал он, развернул ее за плечи и подтолкнул к выходу. – Сента, я знаю о твоих чувствах, но своих-то у меня пока нет! Иди, пожалуйста, со мной все в порядке.

Она хотела что-то сказать, но передумала и вышла из комнаты. Оставшись один, Клод полез в шкаф за сумкой. В ней были: кинжал, смена одежды, пара трофейных кошельков с обрезанными ремешками и большой кошель, о котором, видимо, говорил офицер. В трофейных кошельках было с полсотни серебряных монет и несколько золотых, а в большом кошельке лежало только золото. Друзья отца не поскупились для его сына, положив в кошель сотню монет. Деньги его сейчас не обрадовали, но вселили чувство уверенности. Обыскав одежду, Клод ничего не нашел. Отец ему не оставил подсказок, поэтому нужно было что-то решать самому. Для начала он решил не отдавать эти деньги казначею, а спрятать их в комнате. За кроватью в полу была одна выступавшая плашка, которую он, немного повозившись, достал кинжалом. Обрубив у нее низ тем же кинжалом, он положил в дырку в полу кошель с золотом, и прикрыл его сверху обрубком плашки. Не бог весть какой тайник, но вряд ли его кто-нибудь найдет. Поставив на место кровать, он на нее улегся и стал решать, что будет делать дальше. Результатом его размышлений было решение ничего не менять. С силой он не разобрался, с войной тоже не было ясности, поэтому уходить из школы было рано. Он решил, что, если ничего не помешает, задержится в школе до лета, а потом вернется домой и попробует выполнить план отца по переезду в империю. Оставаться в деревне таким же липовым бароном, каким был отец, Клод не хотел. Если опять с кем-нибудь поссорятся, с него потребуют солдат, а денег откупиться к тому времени может не остаться. И выхода, которым воспользовался отец, у него не будет. Демон бы побрал короля Франца с его баронством!