– Об этом пусть болит голова у других, – сказал Клод. – Для меня важно, что я обезопасил сестру. Такое впечатление, что, куда ни плюнь, повсюду попадешь в тех, кому нужны сильные женщины-маги! Да, наверное, я тебя сильно расстрою, но Хельга случайно прочла то слово и привязала к себе твоего попугая. Алина, не расстраивайся! Приедем в столицу, я тебе куплю другого. А пока возись с этим, он графине не нужен.

– Ее попугай, вот пусть сама с ним и возится! – сердито сказала девушка. – Как остановимся, я ей это так и скажу! Дай мне какую-нибудь книгу, буду ее читать. Все равно нечем заняться. А вы грызите орехи, только в меру, а то потом будет болеть язык.

Трактир, в котором они остановились на ночлег, был примечателен тем, что комнаты для гостей и трапезная с кухней в нем были в разных домах. Была и еще одна примета – отходящий от него тракт был уложен тесаным камнем.

– Сколько в такое нужно вложить труда! – поразился Робер, потоптавшись по первой плите. – Сколько его строили?

– Кто сейчас скажет? – ответил ему Баум. – Это делали очень давно, когда в империи еще было рабство. Рабов доставляли в каменоломни из северных провинций. Они ломали и тесали камень, а дорогу укладывали свободные работники.

– Так это дело рук наших предков? – спросила Алина. – Тогда понятно, откуда в империи к нам столько презрения! Хоть мы сбросили рабство и завоевали себе свободу, все равно здесь помнят, что когда-то все было иначе.

– Бетоном было бы проще, – сказал Кирилл. – Только камень, конечно, прочнее.

– Мы знаем о бетоне, мальчик, – сказал Йонас. – И даже могли бы делать цемент, если бы маги стали обжигать известь. Только им это не нужно...

– Заходите в трактир! – сказала Мануэла. – Ездить по такой дороге в дождь – одно удовольствие, а в сухую погоду лучше земли ничего не придумаешь. Вы меня поймете, когда мы завтра отсюда уедем. Послушаете день, как гремят колеса...

Они сначала заселились в комнаты, а потом, оставив наемников охранять вещи и помогать с лошадьми единственному конюху хозяина, пошли ужинать. Без аппетита поев не слишком хорошо приготовленное мясо с овощами, все отправились отдыхать. Мануэла задержалась спросить, нет ли у трактирщика девушек на ночь.

– Для вас, госпожа, могу прислать свою младшую дочь, – с готовностью предложил он. – Ей не впервой угождать знатным дамам.

– У меня достаточно угодников! – сердито сказала графиня. – Мне нужно, чтобы развлекли сына.

– Можно и сына, – согласился он. – Оденет амулет и развлечет. Она у меня затейница.

После осмотра здоровенной девки, бывшей на голову выше Клода, Мануэла от ее услуг отказалась. Они сняли все пять комнат, которые трактирщик сдавал для ночлега. Отдельные комнаты были только у графинь. Леона в части жилья графиней не считалась, поэтому делила комнату с сестрой Клода. Сам Клод ночевал вместе с Робером и Кириллом, а в пятую комнату заселили Баума и Эвальда с Крисом. Наемники дождались господ и пошли ужинать, после чего завалились спать на сеновале.

Клода выдернул из сна мужской вопль. Кто-то громко кричал от нестерпимой боли. Отбросив одеяло, он попытался в темноте найти шпагу, не нашел и, плюнув на оружие, метнулся к двери. В коридор он выскочил первым из всех и полетел кубарем, споткнувшись о чье-то тело. Выругав себя за то, что спросонья не сообразил прихватить с собой черную пластинку, юноша усилил магией зрение и слух, после чего сориентировался в темном коридоре и бросился к комнате сестры.

– Клод, что там у вас случилось? – услышал он у себя в голове ее вопрос.

– Не выходите из комнаты! – приказал он, еще раз обложив себя руганью за несообразительность. – Я сам разберусь.

– Это вы, барон? – спросил выглянувший в коридор Баум. – Кто это так орал?

– Не знаю, – ответил он. – Я еще толком не проснулся. Тут кто-то валяется в коридоре. У сестры с Леоной все в порядке, теперь нужно проверить остальных.

Мануэлу проверять не пришлось, потому что из дверей ее комнаты выскочил полуголый Робер.

– Что с Кириллом? – крикнул он Клоду.

– С ним все в порядке, – ответил тот. – Все к комнате Хельги!

– Пустите нас с Крисом, – сказал обогнавший Баума Эвальд. – Это наша работа!

Дверь в комнату Хельги приоткрылась, и все зажмурились от света фонаря. Магам пришлось хуже других: свет слепил им глаза даже через закрытые веки, поэтому их пришлось закрывать руками. В коридор вышла сама хозяйка комнаты, а через несколько минут зажгли еще несколько фонарей, и у дверей Хельги собрались все, включая девушек и Кирилла.

– Ну у вас и вид, графиня! – высказалась Мануэла. – С кем это вы сцепились?