Шрифт:
— Не волнуйтесь, я псе умею. А так — четырнадцать. Только деньги вперед, как договорились...
Вопросов больше не нашлось. «А что? — уговаривал себя Вавакин. — Когда-то и такое дело надо попробовать».
Он пе стал прятаться от охраны и доме, придумывать заумные причины, хмель веселил, делал сто отважным, и, проходя мимо окошка консьержа, он бросил на ходу: «Со мной». Кнопочка покорно шла рядом, как с отцом, и только в квартире оживилась.
— М-м-м, — понимающе оглядывала она квартиру, переходя на ты. — Знатные хоромы. Надо было бы с тебя пятьсот баксов брать.
— Уймись, — без отеческих ноток в голосе отвечал Вавакин. — Тебе и согни за глаза хватит. Давай в ванну.
— Присоединяйся, — пе моргнув глазом пригласила Кнопка. — Где у нас ванна? Вот ванна. О. джакузи! Ну, дядя, поплаваем!
Торопиться следом Вавакин по стал. Разделся, лениво оглядел расползшийся свой торс, скользнул взглядом ниже. Не красавец. Мини-перчик. Ну и что? Не конкурс красоты, но он оплачивает.
Прикрыв голос тело лозунгом «Кто платит, тот и заказывает музыку», Вавакин уверенно шагнул в ванную.
Кнопка блаженствовала.
— Слушай, тут так здорово! — скрывалась она в пене и выныривала в другой стороне. — Обожаю! Кайфовалище! — Опять нырок и вскинутые ручонки нал пеной. — Давай предаваться!
Вавакин переступил разумность, как переступают край ванны. Шелк воды, и шелк ласковых слов, и веселье в клочьях пены. Он скакнул за коньяком и шерри-бренди, а Кнопка щебетала и восторгалась им, и все было дозволе- по, даже такое, о чем Вавакин не подозревал. В общем, как он старше был возрастом, так она опытом. Впервые Вавакин ощутил себя суперменом, чему способствовали восторги Кнопки.
В спальне веселье продолжилось, и Вавакин разве что не летал под потолком. То милое личико мелькало перед его посом, то маленькая попка до тех пор, пока Вавакин не отключился.
Включился в девятом часу утра.
— Кнопка! — простонал он. — Сделай кофейку.
Молчание.
Цап-цап сбоку — никого. Проснулись нехорошие мысли. Поднялся с трудом и первым делом проверил карманы пиджака. Все цело, даже смятые десятки на месте.
«Правильно, — успокоился Вавакин. — Зачем ссориться?» )Л поплелся на кухню, раздумывая лениво, так ли уж и надо делать операцию. Главное, оказывается, чтоб им восторгались.
На кухне он обнаружил записку и возликовал: «Милый, все было чудесно!!! Не хотела будить. Я». Вот чертенок...
Воспоминание о прекрасной ночи взбодрило Вавакина лучше кофе. Вот гак, госпожа Мот, есть еше женшины в русских селеньях!
Притом он разумный: трахались без резинки, но коньячком орудие свое Вавакин споласкивал тщательно.
Лх какая роскошная ночь была...
В девять утра раздался телефонный звонок, и по голосу Вавакин узнал парня, с которым оговаривал условия у метро «Аэропорт». Не озадачивался, откуда известен его домашний номер — такие парни знают все. 11роеиди рассчитаться, и Вавакин заверил, что к десяти будет на месте прежней встречи.
Он привел себя в порядок, придирчиво оглядел в зеркало и не нашел, как прежде, изъянов. Вполне довольный и респектабельный, он вынул из тайничка пачку додда- рои, послал себе воздушный поцелуй с порога и поехал на встречу. Светило солнце, и жизнь улыбалась ему щедро.
В эту осень оно баловало не часто, и Вавакин размяг- ченно принимал поздние дары, опустив стекло полностью. Пе стал указывать водителю ждать его в переулке, а подкатил прямо к синему «БМВ», и сама передача состоялась из окна в окно. Обмен благодарностями, взаимные уверения помогать друг другу впредь, и Вавакин отбыл в родную Думу. Водитель, не менее довольный жизнью, развлекал Вавакина. У них работало заведенное правило: хозяин и приподнятом настроении — он чесал язык, хозяин не в духе — в салоне царила тишина. Сегодня работал первый вариант.
Вначале водитель рассказал пару свежих анекдотов. Потом была история о том, как прихватили нечаянно депутату Зосеву в служебном кабинете голяком, на пару с ее помощником, в дым пьяных. Поржали. И следом водитель привязал прочитанную заметку:
— Не слышали, Андрей Андреевич, в Штатах или еще где-то за бугром мужикам операцию делают на какой-то шишкиной железе? Эффект потрясающий!
— На шишковидной, — поправил Вавакин и с интересом спросил: — И что за операция?