Шрифт:
Встретились сердечно и сразу обсудили причину переполоха в клинике. Сошлись на одном: ждут важное начальство.
— А что нам от этого? — спросил Забубённый.
— Поживем — увидим. — нейтрально ответил Судских. — Но порох надо сухим держать.
Жене Сичкиной три дня отпуска не выгорало, и она ходила злая, колола всех подряд без ласкового слова и только сейчас вдруг вспомнила, что так и не расспросила нового пациента о предмете ее тайной любви. А ведь почти месяц минул. Надо же, именно в суматохе пришла мысль о Луцеииче. С чего вдруг? •
А ведь именно Луцевич на лекциях по психоанализу поучал: неожиданность никогда пе случается вдруг, это планомерная работа многих органов и .мозга в одном направлении. Когда некоторые из них дают сбой, происшедшее и кажется неожиданным.
«Не сейчас же спрашивать о Луисвичс! — пыталась собрать вместе свои разбросанные мысли Сичкина, готовя очередную порцию уколов. — До вечера Толмачев меня промурыжит... Он уедет, а я задержусь на полчасика... Тогда я новенькою колоть не стану. Куда его перевели? А, к этому, к Забубённому. А этого надо усыпить получше...»
— Задирайте рубахи. — скомандовала Сичкина, входя в палату. — Кто первый?
.Забубённый покорно задрал рубаху.
— Чем нынче потчуют? — скосился на шприц Забубённый и не обнаружил противной янтарной жидкости. Женя перепутала шприцы. Менять их было поздно, стыдно, и Забубённый получил хлористый. Само собой, Судских тоже выпадал хлористый.
— Меньше знаешь, лучше спишь, — отрезала Сичкина. хмуро глянув в сторону Сулскнх.
Что за переполох; сестра? — невинно спросил он.
— Кое-кому собственное естество не по нраву. — пробурчала Женя, протерев место укола ваткой. — Следующий.
Судских задрал рубаху и улегся на живот.
— Пластическая операция? — робко спросил Судских.
— Да уж, — хмыкнула Сичкина. — Дым коромыслом, черт бы их подрал, санитаров отпустили, некому воды в кубовой накачать.
Едва Сичкина ускакала, Судских сказал Забубённому:
— А погодка-то сегодня за нас, Осип Семенович. ,
— Как понимать?
– • не распознал мысли Забубённый.
Судских склонился к нему ближе и прошептал в ухо: i
— Санитаров нет, не рискнуть ли дать тягу?
— Обдумаем, генерал, — не колеблясь ответил Забубённый. } 1азывая Судских генералом, он и не подозревал, как близок к истине. Просто нравилось ему волевое лицо соседа.
Часам к трем дня шум и перебранка за дверьми стихли. Потом донеслись чужие голоса, и вскоре вообще все смолкло, будто наступил мертвый час.
А еще через час Толмачев провожал дорогого гостя. Дело сладилось, назавтра сговорились проводить операцию. Гость пожелал ее страстно, и частности его не удивили: почему клиника без специального оборудования и почему засекречена, почему главврач принюхивается и чем ого в самом деле пахнет?
Из-за нехватки персонала сегодня подгорела обеденная каша. Только и всего. Из-за такой мелочи договор не расстроился. Гостю сделали необходимые анализы и вежливо отпустили до завтра.
План Судских был таков: попроситься на прогулку и с внутреннего дворика дать тягу. Обычно для пациентов устраивали две прогулки, утром и после обеда, во внут- рением дворике. У кого не было противопоказаний, могли гулять когда угодно по коридору. Чаще других права гулять по коридору лишались Забубённый и Судских. Сегодня впопыхах Толмачев забыл распорядиться о прогулках, и задерганная Сичкина выпустила на прогулку всех, а всех остались Судских и Забубённый, остальные получили по две дозы аминазина и лежали пластом.
Как раз после ужина Сичкина решила поговорить с Судских. Так и сказана ему: зайти в ординаторскую и дожидаться там. Судских так и поступил, а Забубённый бродил по коридору, па этот раз внимательно оглядывая двери и тупички. Женя с дежурной санитаркой все еще возились в оперблоке. готовя его на завтра, и Судских бесцельно рад-ляды ват помещение ординаторской. Связка ключей, брошенная в суматохе на столе, не могла пе привлечь внимания Судских.
«Да это же ключи от всех бытовок! ахнул Судских. — Воистину, правое дело затеяно, провидение Всевышнего!» Хотя бы раз в жизни любой человек становится вором. Судских схватил связку и выглянул за дверь.