Они накидывались на защитников стен и мирян в Нижнем Городе, раздирая людей острыми когтями.

Бороться с ними с грехом пополам получалось у летучих отрядов с их драконами и седовласому магу: сбрасывали прозрачных демонов за городские укрепления, устраивая очаги боёв посреди беспрестанно пылающих домов. Но всё чаще отряды несли потери, всё удачнее были налёты.

Но ужас налётов померк, когда по городу ударили страшные орудия врага, прозванные в народе «пометами». Это были сотканные из тьмы, окутанные тьмой и извергающие тьму и лиловое пламя невероятного размера орудия, мощь которых обрушилась на город. Всего три попадания огромных огненных ядер разнесли в клочья квартал в Нижнем Городе, одну из башен вместе с сотней защитников, и немалый кусок крепостной стены. От взрывов сотряслась гора Умрад. Если бы не вмешательства Ромунда и Эмми, поддерживающих оборону в сотнях Харгула, снаряды орудий разнесли бы и город и вековую скалу на куски: они десятками разбились о крепкий магический купол, вставший на пути. Не меньше помог и подоспевший седовласый маг с драконом, разбомбив ужасные орудия. Но никто не исключал, что подобные штуки не возникнут снова из тьмы, как приходили полчища безликих ужасных демонов. Нужно было что-то делать, срочно. И решение нашлось.

Стояла ночь, самая спокойная из предыдущих. В течение нескольких часов враг не приближался к стенам. Пару раз в темноте завывали гарпии, но к городу не подлетели. Где-то на южной части укреплений раздалось несколько взрывов Большого огня, но и всё. И хвала богам!

Харгул не преминул воспользоваться моментом и немного поспать. Не дали. Или, скорее, не хватило. Бессонные ночи – что после них пара часиков тревожного забытья?

Его разбудил Ромунд. В руках он держал мех с чем-то ароматным. Его он протянул Харгулу. Тот, не задумываясь, выпил. Приятное тепло разлилось по телу. Сразу вернулась бодрость, мысли прояснились, словно и не было усталости! Это был, конечно, обман.

– Действие эликсира продержится семь суток. За это время он выжжет все твои силы и резервы, – пояснил бывший сокурсник Харга.

– Литрумил? – вспомнил сотник давно забытое слово. Голова соображала лучше, чем когда-либо.

– Он самый. Эмми сварила для твоего отряда. – кивнул Ромунд.

– Небось, для этого вскрыла чертог какого-нибудь древнего дракона? – решил пошутить Харгул.

– Всего лишь хранилища Сената. Там много всякого, знаешь ли, – с бесстрастным лицом ответил Ромунд. Харгул представить не мог, как устал его бывший подчинённый, а ныне легат Сената. Волшбу, которую творили они с Эмми, смогли бы сделать только пятьсот Харгулов, обвешанных артефактами и объединённых магическими кольцами..

– Зачем ты мне его дал, и какого отряда? – решил вернуться к делу Харг.

– Затишье, как ты понимаешь, неспроста. Даратас, известный тебе как седовласый маг, активировал «зонтик». У нас ещё полночи и утро, прежде чем враг разберётся с этим заклинанием и снова обрушится на город. Но мы не готовы к последней схватке.

– Портал не готов? – Харгул облизнул губы.

– Увы, – покачал головой Ромунд. – Что-то пока не получается.

– Надежда умирает последней.

– Надежда живёт вечно, – вдруг отрезал легат Сената. – Мне снова нужна твоя сила и любовь соратников. Собери около сотни бойцов, раздай им напиток: в этом и другом мехе хватит на всех. После соберите самое необходимое и отправляйтесь в Одинокий очаг.

У Харгул отвисла челюсть. Он ожидал любого безумия, но не вылазку в пограничное укрепление в двух километрах от городских стен: когда-то, в годы молодой Республики, там несла дозор стража, чтобы вовремя оповестить о приближении диких – стены тогда вокруг горы Умрад были деревянными. Ныне же хотя и ухоженный, но небоеспособный бастион прошлых лет использовался таможенными сановниками.

– Это самоубийство, – пробормотал сотник. Он был готов сражаться на стенах до последнего. Но не послушно совать голову под топор демона!

– Вернее, рискованное мероприятие. – ответил Ромунд. – Дело в том, что Одинокий очаг не таможенный пост. Его замаскировали так когда-то. Это серьёзное укрепление, напичканное пушками и магическими турелями. Оно расположено таким образом, что его орудия простреливают всю местность вокруг Умрада на полтора километра.

– Задумка в том, чтобы оказаться у врага в тылу? Гениально. Но почему вспомнили об этом только сейчас?

– Помнили всегда, даже хорошенько заправили очаг запасами и перед приходом врага тщательными заклинаниями законсервировали его. Ни демоны, ни зомби вреда причинить ему вряд ли смогли. Вот, – Ромунд протянул Харгулу гладкий белый камень величиной с ладонь. На нём была начертана руна, – его нужно прислонить к стене очага. С виду он будет выглядеть, как поросшие травой руины, но когда ты прислонишь камень…

– Неужели враг не догадался до этого? – сомнения не покидали Харга.

– Даратас убеждён, что нет, – пожал плечами Ромунд. – Остальные способы разведки сейчас ограничены.

– Что даст нам эта операция?

– Возможность разнести массированную атаку врага по кускам ещё до того, как он достигнет стен. За это время мы залатаем дыры, выиграем как минимум день. Может, два.

– Ты же понимаешь, что как только мы ударим, на Одинокий набросятся полчища. Как мы вернёмся? – на последних словах Харгул посмотрел Ромунду прямо в глаза.

Тот не отвёл взгляд. Но на секунду замялся.