Но помогать Умраду излечивать опухоль он не спешил. Как и в борьбе с Башней, смысл был в том, чтобы ещё раз испытать людей на любовь к свободе и независимости. Не подарить, не преподнести на подносе, а заставить выстрадать, заплатить кровью. В противном случае полученный без платы дар не будет в должной мере оценён человеческими умами. Так уж задумал куда более изощрённый и предвидящий необъятное Творец. Дело же подмастерьев – учитывать особенности замысла мастера в процессе нового созидания.

Яркие всполохи взрывов возвестили о начале битвы за район Молодой Лилии. Согласно разведке, Таргос с приспешниками обосновался именно в этой части.

Ах, Таргос! Он не был настолько противен Айвару, как остальные приспешники треклятого Готикс. С этим человеком многое связывало Изначального, вроде бы они были друзьями. Во многом сходились взглядами и планами. Таргос был ненасытен в стремлении к независимости в исследованиях, как и Изначальный: он выбил себе право создать собственное Королевство и осуществлять в нём различные социальные эксперименты. За сто с лишним лет он перепробовал чуть не половину выдуманных философами утопий и моделей идеальных государств. Что-то помогало, что-то нет. В целом же Королевство процветало и таких социальных противоречий, которые окружали всё общество Республики, в Солнечном не было. Воевали только плохо. Но здесь, как и везде в этом мире, не обходилось без усилий агентов Отдела, которые по указке Начальстве всеми силами не допускали расширение земель (а за ней и идей) одного из членов Группы Тринадцать, а также козней Ордена. В чём-то подвела излишняя «идеальность» общества Королевства. Ведь противоречия, недопонимания, вражда, выпускают куда более сильных воинов, чем ванильные небеса. Во всём есть комплекс причин, нет основной. Всё зависит от угла зрения.

Но Таргос, в отличие от Изначального, впрямую играть против Отдела не стал, смалодушничал, и в конце концов стал главным доносчиком на Изначального. Вскоре Таргоса назначили главным представителем Отдела в мире. Поэтому ниточки последних интриг вели именно к нему. Хотя в действительности же Таргос был не чем иным, как проводником воли Начальства. Самостоятельной мысли он давно не нёс, и предложить ничего, кроме решений и мнений Начальства, не мог. И это было самое печальное, с учётом недюжинного ума этого человека.

Поэтому места в новой реальности ему не было.

Отдел сопротивлялся яростно: каждый дом района превратился в крепость. Войска Республики и Ордена с трудом пробивались, неся жуткие потери. Даже темным ангелам приходилось несладко: редко какой агент был обделён магическими талантами и магическим оружием.

Пытался ли Таргос договориться? Конечно, пытался. Его лазутчики и соглядатаи наводнили город после гражданской войны, вынюхивали любые шаги Сената и Ордена. Благо, об Айваре Таргос не узнал. Хотя предполагал, что основной игрок вряд ли мог оставаться в стороне от главной партии.

Усилиями Эмми и Ромунда Айвару удалось дистанционно оборвать несколько важных контактов Таргоса в Сенате, и предотвратить два покушения на Севальвежа. Затем Таргос пытался установить связь с Данфером: умница ученик показал посланцам Таргоса, как фатально ошибаться с выбором патрона.

В итоге Таргос был изолирован. Инстинкт самосохранения не подсказал ему ничего лучше, чем максимально укрепиться в занятых районах и продолжать выжидать. В целом, правильная стратегия, только если бы бывшего солнечного вождя-бога-отца не приговорили к смерти заинтересованные силы: в этом случае скрывайся – не скрывайся, для персоны такого уровня выхода не будет.

– Потери республиканцев огромные, – доложил Данфер. Он возник рядом с Айваром на последней оставшейся в целости колокольни города. С неё открывался отличный вид на занятые Отделом районы. Эту последнюю высокую постройку в прилегающих к оккупированной территории агентам взорвать не удалось. Айвар лично помешал этому. Вот тогда-то Таргос и узнал о присутствии главного игрока. И несмотря на то, что все агенты были нейтрализованы, Айвар ни секунду не сомневался, что незаметный соглядатай смог уйти и донести начальству.

– В рамках допустимого, – не согласился Айвар.

– Не менее трёх сотен убитыми. У меня десяток ангелов прежде времени отправился ко Тьме.

– Не ной, прошу тебя, – скривился Айвар. – Всё идёт так, как надо.

.– Что мальчишка? – последнее слово Данфер произнёс с нескрываемым отвращением.

– Ромунд приступил к операции, – бесстрастно ответил Айвар.– Сегодня к вечеру в Республике не останется опухолей гражданской войны и прежних ошибок.

– Стоило ли это делать, когда Республики через пару недель не станет? – Данфер никогда не изменял своей манере задавать множество вопросов. С другими он себя вёл как мудрец и провидец, с учителем – как глупый и безграмотный пацан.

– Не станет горы и камня, границ и земли. Однако останется идея, – не отрываясь от созерцания битвы, проговорил Айвар. В это время несколько домов взлетело на воздух, словно начинённых порохом: сработали расставленные Таргосом ловушки. – Пока жива идея, возможность созидания остаётся.

– Когда мы выступаем? – не сдержался Данфер.

– Мы? – нахмурился Айвар.

– Разве мы не прикончим Таргоса вместе? – в голосе главы Ордена послышалось искреннее возмущение.