И в этот момент вход в арку закрылся. Взял и схлопнулся. Хотя никакой двери на входе не было.

Вязкая темнота поглотила тела путников. Она была настолько плотной, что ни один звук не смел родиться внутри неё. Ромунд пытался кричать, но рот открывался беззвучно . Он чувствовал, как дрожит маленький Хрюшик в подсумке, но не слышал визгов ужаса. Он знал, что Игнок и Сильвестор где-то рядом. Но не мог услышать шороха движений.

Страх, дикий страх начал медленно пожирать сознание. Мысли о магии сначала подарили надежду, но когда губы беззвучно и бессмысленно зашлёпали, не в силах произнести заклинания, паника охватила Ромунда.

Яркий свет, хлынувший откуда-то из-под высокого потолка, разогнал тьму. Ромунд некоторое время щурился, стараясь привыкнуть к освещению, но когда смог оглядеться, ему захотелось снова закрыть глаза и больше не открывать.

Страшный сон повторялся вновь!

Арену заполняли люди. Жалкие, оборванные, испуганные. Одетые в рваные туники, перевязанные верёвками, они в ужасе озирались по сторонам и хотели бежать. Но бежать было некуда. Выход был перекрыт тяжёлыми стальными воротами, а противоположный путь уж слишком приветливо манил к себе. Но сейчас его перегораживали два исполинских меча, зависших в воздухе.

Скамейки амфитеатра были пусты, однако с них натурально разносился смех и гомон толпы, словно люди заполняли их до отказа.

Лихорадочно озираясь, молодой маг увидел справа от себя Сильвестора и прижавшегося к его ноге Игнока. Они также пытались найти его с Хрюшиком.

Наконец заметив их, очкарик подхватил примёрзшего к нему от ужаса Игнока и протолкался к Ромунду среди ошалелых людей.

– Это что такое? – одновременно спросили друг друга маги.

И последовал ответ:

– Добро пожаловать, дамы и господа, на Арену Духов! – возместил приятный баритон. Сначала было непонятно, откуда он доносится, но затем Ромунд заметил, как из-под потолка спускается зелёный шар, пылающий салатовым пламенем. Когда он спустился ниже и поплыл над толпой замолкнувших людей, его очертания приобрели форму голого черепа, объятого огнём. В пустых глазницах танцевал безумный изумрудный огонёк. – Итак, вам выпала великая честь стать участником настоящего сражения на Арене Духов! И теперь ваша Судьба решится именно здесь.

Взрыв аплодисментов.

– Уверен, – череп сделал несколько пируэтов над Ромундом и Сильвестором, – в ваших светлых головах вертятся мысли о побеге. Но смею вас заверить: какими бы силами вы ни обладали, выход есть только через Врата Определения, который в данный момент охраняют Духи Силы, – череп дёрнул головой в сторону застывших в воздухе мечей. – Прорваться через стены амфитеатра или Гостевые Ворота вам не удастся. Их охраняет магия, понять которую вы сможете только через несколько лет плотных исследований. – череп многозначительно сверкнул взглядом в сторону Сильвестора.

Резко взмыв вверх, странный комментатор подлетел к висевшим в воздухе мечам, и снова обернулся к толпе людей.

– Правила нашей замечательной игры просты, друзья, – возвестил он. – По моему сигналу вы оправляетесь через Врата Определения, и ступаете на три дороги, каждая, я подчёркиваю, каждая из которых ведёт к выходу. Заблудиться в принципе нереально. Пути равнозначны. Сложнее другое: победить в первую очередь себя, а затем наших Стражей. Поприветствуем их!

Перед Вратами возникло четыре лиловых вихря. Из них выступило четыре существа.

Первым был огромный ящер с горящими алым пламенем глазами, закованный в чёрную броню. У него не было задних ног – вместо них имелся мощный толстый хвост. В руках ящер сжимал огромный позолоченный трезубец.

– Раптор! – воскликнул череп, и трибуны приветственно заревели. Тварь им ответила тем же.

Вторым был не меньших размеров скорпион, щелкающий страшными клешнями и размахивающий длинным хвостом с острым ядовитым жалом.

– Сендлекс! – в тон комментатору возвестила невидимая толпа с амфитеатра.

Третьим. было нечто не понятное. Сгусток чёрного тумана, или тьмы, в которой угадывался силуэт с узкой головой и белыми острыми глазами; две руки, увенчанные мощными шипастыми наплечниками, держали длинные ножи в форме полумесяца, нижняя часть туловища и ноги (если они вообще были) терялись в клубах мрака.

– Шедоулайн! – трибуны захлёбывались от восторга.

И, наконец, четвертым был простой человек в серой робе и накинутым на голову глубоком капюшоне. Из-под него ничего видно не было. Или там ничего и не предполагалось: сгусток пустоты в одежде.