Но вот лес постепенно стал сходить на нет, и сквозь тонкие стволы юных березок она увидела очертания домов. Ей показалось, что в воздухе запахло банькой, свежим хлебом и парным молоком. Она потянула носом воздух и…

– Эпическая сила! Отставить расслабон! Я ведь не на пирожки к бабушке иду, а в логово к кровавому убийце.

Наконец, Рыкова вошла в Колдобино. Она ожидала увидеть благостных бабулек на завалинках, алкашей у чапка, выводки гусей и прочие проявления жизни, однако деревня выглядела так, словно в ней не было ни души. Только дымок, поднимающийся из некоторых труб, говорил о том, что в селении еще теплится жизнь. Но как найти убежище Брусникина? Таблички на домах почернели от старости, адресов не разобрать…

Она прошла главную улицу до конца, но так никого и не встретила. Значит, надо вернуться к перекрестку и попытать счастья в перпендикулярном переулке. Может, там она найдет следы человека? Неожиданно Зинка ощутила готовность броситься на шею первому встречному.

– Вот уж не думала, что так сильно люблю людей, – пробубнила она себе под нос и вдруг почувствовала, что на нее смотрят.

Из-за забора за ней хмуро наблюдал донельзя заросший бородой мужик в телогрейке и ушанке. Встретившись с его полудиким взглядом, Рыкова поняла, что не такая уж она и гуманистка. Вот этому типу она бы точно не бросилась на шею, даже если бы они остались на планете вдвоем.

– Здравствуйте, – она слегка поклонилась мужику. – Не подскажете, это Оранжерейная?

– Кого надо? – ответил тот неожиданно высоким голосом.

Рыкова вздрогнула. Такие дисканты ей не приходилось слышать даже у женщин.

– Может, вы знаете, где живет мужчина на такой красивой темной машине? – она поймала себя на том, что разговаривает с аборигеном, как с ребенком.

– На «форде» или «бэхе»?

– А что, есть и та, и другая? – удивилась Рыкова и подумала: «Что ж, похоже, Казаринов и Гольцев все-таки подельнички. Ведь именно Роман Юрьевич рассекает на сером «БМВ».

– Через три дома повернешь направо, – отрывисто взвизгнул мужик. – Там и увидишь. А ты кто ему?

– Да так, знакомая.

– Если выгонит, заходи на ночеву. Баньку затоплю, бражки выпьем.

– Премного благодарна, – залепетала Рыкова, ускоряя шаг. – Непременно загляну на огонек…

Нет, уж лучше она пойдет ночью одна через лес, полный волками и медведями, чем воспользуется гостеприимством этого типа. Зинка поймала себя на мысли, что почти рада скорой встрече с Брусникиным. И неважно, кто им в итоге окажется: Казаринов или Гольцев. Оба довольно симпатичные, приятные мужчины… Ну и что, что убийцы? Зато и у того, и у другого нормальный голос. Прямо не верится, что они способны причинить ей зло. Да и за что? Она не сделала им ничего плохого.

– Еще не известно, за что этот Брусникин порешил Кибильдит и Ревягину. Скорее всего, сами были хороши, – забормотала Рыкова. – А уж по кандидатуре Стражнецкого у меня и вовсе нет претензий. От таких гадов надо избавлять планету всеми доступными способами…

Заворачивая за угол третьего дома, она все еще не верила, что обнаружит там темную машину. Но когда действительно увидела ее, на секунду остановилась. А, может, ну его, это наследство? До заката еще есть час-полтора, дорога обратно всегда быстрее, и совсем скоро она будет автостопить на Эмском шоссе. А там – уютная квартирка, бокал – нет, два бокала – мартини, теплая постель… А, может, Миша уже вернулся и места себе не находит от волнения?

Она окинула окрестности тоскливым взглядом, переложила в карман куртки прихваченный у Славика канцелярский нож и толкнула высокую калитку. Ее взору предстал заброшенный двор и хорошо протоптанная тропинка, ведущая к старому, но крепкому еще большому дому. Озираясь, она шагнула вперед. Тишина-то какая… Давно она такой не слышала. А, точнее, никогда.

– Максик, ты здесь? – крикнула она и поразилась тому, как неуверенно прозвучал ее голос. Нет, с такими просяще-заискивающими интонациями дела на миллион не решаются. Она прокашлялась, глубоко вздохнула и заставила себя гаркнуть своим привычным голосом:

– Макс, а ну выходи, подлый трус! Это Зина пришла, молочка принесла!

Ей опять никто не ответил. Что ж, раз гора не идет к Магомету, придется ей быть порешительнее. Превозмогая страх, она двинулась ко входу в дом и запнулась о какой-то предмет.

– А что? Пойдем со мной, ты мне можешь пригодиться, – и она подняла с земли топор.

Теперь, держа в кармане ножик, в левой руке – ветку, а в правой – топор, Зинка почувствовала себя увереннее. Дверь оказалась незапертой, и она беспрепятственно вошла в темные и довольно захламленные сени. Остановилась, прислушиваясь. В доме было тихо, но вместе с тем, это была не та зловещая тишина главной колдобинской улицы, от которой хотелось бежать, сверкая пятками. Зина навострила слух на пределе своих возможностей. И вдруг различила едва уловимое, непонятно откуда доносящееся сопение.

– Я знаю, что ты здесь! – Рыковой самой понравилось, как властно, сильно прозвучал ее голос. – Не вздумай чудить. Я вооружена до зубов. Молчишь? Хорошо, считаю до трех и иду искать! Раз… два…

Тут до нее донесся сдавленный голос:

– Уф-ф… На…

– Где ты? – метнулась она к лестнице. Ей показалось, что голос зовет откуда-то с чердака.

– М-м-м… ох… Сюда!

– Ну, если окажется, что ты вздумал злоупотребить моей сердобольностью… – начала Рыкова, осторожно карабкаясь по перекладинам лестницы.