Немец взглянул на Йозефа, как бы давая понять, что в основном рассказывает ему.

– Я не знаю, кто убил его. Когда я узнал, то был в шоке.

– А от кого ты узнал? – тут же вставил следователь.

– Вы что, не знаете, как у нас новости распространяются? По телевизору увидел. Я как раз хотел на следующий день с ним поговорить, позвонить ему в Прагу.

– А откуда тебе известен номер?

Немец помолчал, потом ответил:

– Мне парень один дал, знакомый.

– Какой знакомый? – снова вклинился в разговор Йозеф.

– Артем Байбаков? – спросила Лариса.

– Да, откуда вы знаете?

– Я с ним разговаривала, – сообщила Лариса.

Карел вскинул голову:

– И что он сказал?

– Про тебя – ничего. Просто сказал, чтобы я сама с тобой поговорила. Что ты сам расскажешь, если захочешь. Вот я тебя и нашла.

– Вы знали… Знали, что я его сын?

– Нет, – покачала головой Лариса. – Я догадалась уже после. Когда сопоставила адрес твоей матери и тот, что мне дали в футбольном клубе.

– Вы что, и там были? – удивился Карел.

– Да. А что такого?

– Ничего. Как там меня вспоминают? Небось не очень хорошо?

– Очень злы, – коротко ответила Лариса. – А ты как думал? Я плохо разбираюсь в футболе, но насколько я поняла, ты их подставил.

Карел опустил голову и вздохнул.

– Мне неудобно, что так получилось, – проговорил он. – Я понимаю, что неправильно сделал, но я не хотел… Я не думал, что все так кончится, я был уверен, что вернусь после того, как поговорю с отцом. А когда отца убили, я был просто в шоковом состоянии, ничего не соображал… Я сидел здесь один и переживал, телефон даже отключил. Я плохо соображал тогда, что мне делать дальше. Мне даже страшно было возвращаться туда, в Россию. Страшно и тяжело. Я просто сидел и прокручивал в голове все, что случилось, даже не ел ничего почти…

Лариса посмотрела на его осунувшееся лицо и спросила:

– Объясни, пожалуйста, при чем тут Артем Байбаков? Какое он имеет отношение к этому? Он знал, что Виталий Владиславович – твой отец?

– Да, знал, – кивнул Карел. – Я сам ему рассказал. Он как-то подошел ко мне на тренировке, мы с ним познакомились… Я сначала подумал, что он тоже его сын, но Артем объяснил, что нет. Рассказал, что отец собирается жениться на его матери. Я подумал, что Артем сможет мне помочь в этой ситуации, и, когда мы поближе с ним познакомились, я ему все рассказал.

– И как он отреагировал? – спросила Лариса.

– Он говорил, что давно нужно было просто подойти к отцу и все рассказать. Сказал, что хоть он сам и ругает своего будущего отчима, но уверен, что этот человек не отказался бы от меня, если бы узнал. Говорил, как дальше все будет хорошо, что отец обрадуется, что у него родной сын есть, как потом мы все жить будем… Он еще радовался, что отец его так допекать не станет. Артем даже… – Карел улыбнулся. – Предлагал мне вдвоем с ним жить в той квартире, которую отец ему оставлял.

– А ты не послушал?

– Нет, я… Я хотел как-то по-другому, я не знал, как мне начать разговор, понимаете? Я много раз думал, вот я подойду к нему после тренировки – и что скажу? Сразу, с бухты-барахты – здравствуй, папа, я твой сын? Это все глупо, конечно, но я тянул и мучился. А Артем даже говорит: давай я сам ему скажу, раз ты не можешь. Тебе, мол, потом проще будет. Но я отказался сразу. Я хотел сам. Хотел и не мог. А потом Артем сказал мне, что отец с его матерью собираются ехать в Чехию, с родственниками знакомиться. Артем и предложил – езжай тоже. Встретишься, мол, с отцом, пригласишь к себе, там все и расскажешь. И про мать, что она умерла. И что он неправильно понял ее тогда. И я подумал, что – да, дома мне и в самом деле будет легче это сделать. И я тут же купил билет и поехал. Артем дал мне пражский адрес и телефон. И вот я наметил встречу с ним на десятое, а девятого его…

Карел замолчал и как-то поник. Ларисе даже показалось, что он сейчас заплачет, и она быстро спросила:

– А ты созванивался с Артемом после этого?

– Нет, – покачал головой Немец. – Я вообще ни с кем не мог говорить. Когда у меня мать умерла, я подумал – хоть отца найду. А теперь…

– То есть ты в Россию больше не приезжал? – уточнила Лариса.

– Нет, я же говорю, все время дома сидел, почти никуда не выходил.

Лариса задумчиво постучала пальцем по ручке кресла и спросила:

– А кроме Артема кто-нибудь знал, что ты в Чехии? Из здешних знакомых, например?

– Нет, я никому здесь не звонил. Я даже Иржи не стал звонить и говорить, что я приехал. Это мой друг, – пояснил он. – Я почему-то все время боялся, что все сорвется, и не хотел раньше времени ни с кем говорить. Я думал – вот наладится все с отцом, тогда и расскажу друзьям. И вот… Как будто сглазил.

Йозеф внимательно слушал Карела и, видя, что тот сам рассказывает свою историю, не перебивал парня и не задавал никаких вопросов. Лариса же решила кое-что выяснить для себя.