– Та-а-ак… – зловеще протянул Городов, пронзая ненавистного многообещающим взглядом. – Ларису Викторовну, значит? Дело, значит? Небось хочешь ее подставить, как меня в свое время, а?

Татарин удивленно воззрился на Степаныча, потом, видимо, узнал его и улыбнулся. Он явно вспомнил о той злополучной сделке.

– Ну как машина-то? – продолжая улыбаться, спросил он. – Нормально ездит?

– Машина… – шумно выдыхая, проскрипел Степаныч. – Уже давно в могиле. По крайней мере, я в этом уверен.

– Продал, что ль?

– От-дал! От-дал!!! – выпучив глаза, буквально заорал Степаныч. – Можно сказать, даром отдал! Потому что кто это дерьмо, кроме меня, купит?

– А… Чего же ты покупал-то? – недоуменно спросил парень. – Видел же, что за тачка.

– Да разве я знал, что она вся битая? Я-то думал, что она нормально ездить будет!

– Слушай, ну ты сколько за нее заплатил-то? За такие смешные деньги, ясное дело, новый «Мерседес» не купишь… – развел руками Равиль.

– Ни фига себе смешные! – Степаныч готов был лопнуть от злости. – Я, между прочим, за эти деньги в Турцию мотался, а потом еще полгода с товаром геморроился! Смешные!

– Значит, нужно было еще разок съездить, – резонно заметил Равиль. – Тогда бы поднакопил и купил другую. А я с этим «Опелем» и рассчитывал на такого, как ты, – у кого денег мало, а тачка нужна. Вполне подходящая цена, кстати, была.

– Да я разорился после этого! Еще друг этот твой! – припомнил Степаныч. – Это он тогда специалистом прикинулся, убедил меня… Голову, проще говоря, заморочил! Я на него, кстати, злой очень… Где он?

Татарин вдруг помрачнел.

– Нету друга, – резко бросил он.

– Правильно, – язвительно проговорил Степаныч. – Бабок небось набрал на таких доверчивых, как я, да свалил куда-нибудь в Штаты, да?

– Убили его, – хмуро сказал Равиль.

– Да? – поднял вверх брови Степаныч с неким злорадством. – Как это?

– А вот так это, – в тон ему ответил Равиль.

– Значит, кому-нибудь подсунул дерьмо, вот и…

Татарин набычился и придвинулся к Степанычу ближе.

– Слушай, ты, давай без скандала, а! – тихо, но очень внятно и с угрожающими интонациями проговорил он. – А то ведь я такой спокойный с виду, а…

– Да я чего, чего я тебе сказал-то? – взвился Степаныч, не забывая, однако, за холерическими выпадами окинуть оценивающим взглядом внушительную фигуру Равиля.

– Ты вообще кто здесь? – спросил Равиль. – Мне не ты совсем нужен. Мне Котова нужна, Лариса Викторовна… А ты чего?

Почувствовав, что Городов все же его слегка опасается, Равиль перешел в наступление и повысил голос. Но сзади его остановила мягкая женская рука.

– Лариса Викторовна Котова перед вами, – раздался голос Ларисы. – А вы что здесь не поделили? Вы что, знакомы?

Лариса окинула их удивленным взглядом. Она уже успела отметить, что стоявший спиной к ней мужчина, что-то очень настойчиво и не очень при этом дружелюбно втолковывавший Степанычу, не кто иной, как Равиль Гатауллин.

– Знакомы, – проскрипел Степаныч. – Причем давно… Помните, Лариса Викторовна, я вам рассказывал?

– Что рассказывал?

– А то, что мне машину всучили дырявую и трухлявую! Главное, я за нее бабки отдал, а она потом, – он отчаянно хлопнул одной ладонью по другой, – н-не ездила! Накрылась, короче! Так вот…

Городов смерил Гатауллина тяжелым прокурорским взглядом.

– Этот господин и есть один из тех, кто мне эту тачку и всунул. Причем с помощью еще одного дружка… Виталий, по-моему, его звали… Говорят, кстати, что его тут… грохнули недавно. Для меня, впрочем, понятно почему…

– А для меня как раз нет, – возразила Лариса.

– А я вам скажу! Людей-то, недовольных ими, наверное, немало наберется! Кто знает, скольких они так кинули, как меня? Вот кто-то не выдержал и… И правильно, между прочим!

– Да кто тебя кидал? Ты чего тут несешь? – не выдержал Гатауллин. – За гроши хотел себе крутую тачку прикупить, да? А я еще в ней панель поменял, как дурак! Надо было со старой тебе продавать.

– Панель была нормальная, – тут же признал Степаныч. – Но остальное-то, остальное?

– Так, стоп! – остановила разошедшихся мужчин Лариса. – Давайте-ка спокойно пройдем ко мне в кабинет, а то всех посетителей распугаем. Там и поговорим спокойно, и ты, Дмитрий Степанович, изложишь свои версии. Только спокойно! – повторила она и повернулась к Гатауллину: – А вы, наверное, тоже мне хотели что-то сказать?