— Отправить вас, господин адмирал, к императору, — подумав с минуту, — сказал Круглов. — В качестве парламентера. Если до захода солнца командир и заместитель не будут на борту, мы сметем с лица земли Санкт-Петербург вместе с Гатчиной.

— Неужели вы пойдете на это? — высоко вскинул брови Грейг.

— У нас нет иного выхода, — переглянулся Круглов с помощников. — А возможности «Левиафана» вы знаете. Ну, так как?

— Я немедленно отправляюсь к императору и передам ваши условия, — с минуту подумав, ответил адмирал. — Ждите моего возвращения господа. — И откланявшись, спустился вниз.

— А как же твоя семья? — наблюдая за удаляющимся катером, спросил Лобанов Круглова. — Она ведь в столице.

— Да нет, — вздохнул тот. — Перед плаванием я отправил их на юг, в Малороссию. А теперь собери в кают-компании командиров боевых частей — посоветуемся, как быть дальше.

На проведенном вслед за этим совещании практически все офицеры крейсера огласились с решением старшего помощника. Против высказались только механик и врач.

— Это негуманно, Юрий Михайлович, — сказал, встав со своего места Ярцев. — За что убивать ни в чем неповинных людей?

— Вот именно, в чем они виноваты? — решительно поддержал механика Алубин.

— А кто вам сказал, что мы будем именно убивать? — парировал Круглов. — В случае отказа дадим новому самодержцу три дня на эвакуацию города. За это время, уверен, он образумится и выполнит наше требование.

— Ну а если все-таки не выполнит, что тогда? — буркнул механик.

— Случится то, что я сказал, — жестко отрубил Круглов. — А потом мы уйдем в море и решим, как быть дальше.

Когда белесый шар солнца коснулся горизонта и на залив легли первые тени, со стороны Санкт-Петербурга показалось идущее в сторону Кронштадта судно. Это была парусная яхта. Войдя на рейд, она сбавила ход и заскользила в сторону крейсера.

— Эй, на «Левиафане», примите чалку! — пробубнили оттуда в рупор.

Через минуту, покачиваясь на легкой зыби, яхта встала борт о борт с крейсером и с нее, на надстройку, поочередно перебрались Морев, Сокуров и Грейг.

— Здравия желаем! — приветствовали командира с заместителем стоявшие на мостике старпом и помощник. — С благополучным возвращением.

— Как вы? — пожимая руки офицерам, поинтересовался Морев. — На борту все нормально?

— Да, — ответил Круглов. — Без особых происшествий.

— Ну что же, в таком случае прошу всех вниз, обсудим создавшееся положение, — обернулся Морев к Грейгу.

После этого, у себя в каюте, он подробно рассказал обо всем, что приключилось накануне.

— Ну, дела, — переглянулись Круглов с Лобановым. — Получается, мы все теперь государственные изменники?

— Именно, — подтвердил Сокуров. — И личные враги императора. Так нам было сказано на допросе у Шешковского. А знаете, кто заварил всю эту кашу?

— Березин? — хмуро поинтересовался Круглов.

— Да, наше «око государево». Решил, так сказать, проявить бдительность.

— Вот сука, — фыркнул Лобанов. — И чего ему не хватало?

— Ему не хватало власти, господа, — горько улыбнулся Грейг. — Поверьте старику. Уж я-то это знаю наверняка. И что вы теперь намерены предпринять? — обвел он присутствующих взглядом.

На несколько минут в каюте возникло тягостное молчание и первым, как и следовало ожидать, его нарушил Морев.

— Скажу одно, Самуил Карлович, — раздельно произнес он. — Служить новому императору мы не намерены. Надеюсь, я высказал общее мнение? — взглянул он на своих офицеров. Те согласно кивнули головами.

— А поэтому в ближайшее время поднимаем якорь и уходим в море — продолжал командир. — Там определимся, что делать дальше.

— Я бы поступил точно так, — качнул головой старый адмирал. — Вас примет с распростертыми объятиями любая другая страна. Например, та же Англия.

— В этом нет ни малейших сомнений, — согласился Морев. — Но только лично я служить больше никому не намерен.

— Займетесь каперством? — хитро прищурился адмирал. — Дело весьма прибыльное.

— Думаю, до этого не дойдет, — улыбнулся Морев. — Ну что же, спасибо вам за все, Самуил Карлович. Нам пора уходить.

— А как у вас с провиантом? — поинтересовался Грейг.

— Да есть немного, на пару недель хватит.

— Провиант я вам доставлю, — решительно сказал адмирал. — К утру он будет на борту. — Морев поблагодарил адмирала, после чего все встали и, выйдя из каюты, поднялись наверх.

— Хороший старик, — сказал, ни к кому не обращаясь, Сокуров, когда яхта с адмиралом отошла от крейсера.

— Да, хороший, — эхом повторил Морев, наблюдая как она исчезает в тумане.

Чуть позже состоялось общекорабельное собрание, на котором решали, что делать дальше. Как принято на флоте, сначала высказались самые молодые, а затем все остальные, заканчивая старпомом и заместителем. Предложения поступили самые разные — начиная от свержения Павла и провозглашения республики и заканчивая поступлением на службу к английскому королю.