Шрифт:
– Покорёжило, ага, – согласился О'Доннел. – Но одна вещь во всей этой истории для меня остаётся непонятной.
– Какая же? – удивился Генрих.
– Как Вилли смог найти нас?
– А ведь и верно… – задумчиво произнёс учёный. – Как это возможно? Он ведь с самого начала искал вас, значит, был уверен. Корабль, ушедший в гиперпространство не оставляет никаких следов, но Сырой Вилли нашёл вас. Кто сказал ему?
И тут в голове у меня прозвучал незнакомый голос: 'Это сделал я'. * * * Пользование биоморфером, в общем, не совсем легитимно, и хотя идентификацию по внешнему виду уже много лет назад заменила идентификация по генетическому коду, этим устройством пользоваться запрещалось. Прибор изменял внешний вид человека случайным числом в пределах, которые позволял генокод. Часто прибором пользовались те, кого по каким-то причинам не устраивала собственная внешность, но по большей части, биоморфер применялся в противозаконных целях. Для улучшения внешности он подходил плохо – вполне могло случиться, что вместо писаного красавца из прибора выходил близнец Квазимодо. Корабль Дженни отстыковался от 'Ефремова' в тот же день – нельзя было светиться в месте, где её ждали. Девушка легла в биоморфер, а Бэк взял на себя управление кораблём. Они зависли в открытом космосе, вдали от обитаемых миров, где их никто бы никогда не нашёл. Дни катились, как капли по мокрому стеклу, внешность девушки неуловимо менялась. Бэк не мог увидеть столь плавные перемены, но понимал, что лицо её и фигура меняются. Дженни не покидала биоморфера: пока на дисплее прибора горела красная лампочка, этого нельзя делать ни в коем случае. Девушка лежала, как мумия в саркофаге, о её питании заботился прибор, но валяться день напролёт без дела чертовски скучно. Вся развлекательная видеопродукция была просмотрена в первые же дни, потом ещё и ещё раз, пока не начала вызывать вместо развлечения глухое раздражение. Пожалуй, скука была единственным бичом пользователя биоморфера. Бэк понимал это и старался почаще бывать у девушки, тем более, что управление кораблём не требовало никаких усилий. С утра он входил в Сеть и изучал всё, что находил про Церковь Свидетелей Творения. Информации было много, и она не радовала… Основатели секты утверждали, что им в момент божественного откровения было показано великое мгновенье, когда Господь творил человека и всех живых существ. Если очистить смысл учения сектантов от многочисленной словесной шелухи, то выходило, что, продемонстрировав сей божественный акт, Господь направил своих истинных последователей на путь продолжения его работы. Оно заключалось в совершенствовании человеческой расы путём дальнейших генетических исследований. Этот факт очень тревожил Бэка, ведь запросто могло случиться, что Галка использована как материал в изуверских опытах. За церковью этой тянулся длинный шлейф неблаговидных дел. Поговаривали об их связях с инопланетцами разных рас, увлечённых той же идеей, не раз пресса писала о скандалах, вызванных мошенничествами с передачей наследства в пользу сектантов, а один раз даже состоялся судебный процесс, на котором адептов секты прямо обвинили в изуверстве. Тем не менее, процесс закончился ничем, суд не нашёл в действиях сектантов никакого криминала. Всё это не утешало, и надо было торопиться и в то же время, торопиться нельзя – пока Джен лежала в биоморфере, он связан по рукам и ногам. Надо ждать… Эмоциональная натура Бэка требовала действия, но обстоятельства заставляли пребывать в покое и вконец измученный этим противоречием, утомлённый чтением и скитаниями по Сети, он приходил к Дженни. Девушке было ужасно скучно находиться целыми днями один на один с собственными думами, и она тоже была рада, когда Спурт приходил к ней. Они разговаривали. Быстро выяснилось, что у них много общего – музыка, искусство, кино… Бэк не ожидал встретить в сотруднице отдела 'Икс' столь разностороннего собеседника, а она была удивлена, что уголовник, находящийся в розыске, в курсе новинок литературы и искусства. Каждый день они открывали друг в друге что-то необычное и их симпатия, в которой они не отдавали себе отчёта, росла. Конечно, кроме разговоров на увлекательные темы, они обсуждали и детали операции. Согласно первоначальной идее, участники операции должны были выдавать себя за супружескую пару, которая проникнувшись идеями Свидетелей Творения и презрев всё мирское, решила принять постриг и посвятить себя жизни в обители. Этот план давал возможность не торопясь изучить жизнь внутри секты и в нужное время начать операцию по захвату изуверов. Теперь же потребовалось её форсировать, и Джен вместо спокойного внедрения решила использовать ускоренную процедуру вхождения в доверие – свалиться на головы сектантов в прямом смысле слова. По легенде их пара, якобы, потерпела крушение на Борее и пилотское мастерство Спурта должно было сыграть здесь ключевую роль. Он должен был так филигранно посадить корабль, чтобы у сектантов не возникло подозрения в инсценировке. В этом и состояла его роль, всё остальное должна была сделать Дженни. Бэк не особенно задумывался о том, удастся ли ему выполнить эту сложную задачу. Долгая жизнь поперёк закона приучила его не думать о завтрашнем дне. Когда придёт срок – он сделает. Его немного смущало лишь, что начало легенды точь-в-точь повторяет историю Сержа и Галки, но с другой стороны, простой план – надёжный план. Во время этих разговоров Дженни часто замолкала, искоса поглядывая на Спурта и ему казалось, что ей хочется о чём-то спросить. Но девушка не говорила, а сам он не стал интересоваться. Происходило это часто, но каждый раз Бэк терпеливо дожидался конца её внезапного молчания, и они продолжали разговор, как ни в чём ни бывало. Так день бежал за днём, долгие две недели, как ни странно, промелькнули незаметно, и наконец настал тот час, когда тревожный красный огонёк в изголовье Дженни сменился торжествующе зелёным. Крышка саркофага откинулась и ослабевшая от двухнедельной неподвижности девушка сумела сесть. Некоторое время она критически оглядывала своё новое тело, ничуть не стесняясь наготы. Потом она с трудом встала, Спурт подал ей белоснежный халат и заботливо поддерживая, проводил в душ. Терпеливо дожидаясь Дженни у входа в ванную, Бэк задумался и не заметил, как дверь бесшумно распахнулась. Девушка сделал шаг, он повернулся к ней, но в этот момент она пошатнулась. Лишь то, что Дау успел подхватить её, спасло Дженни от падения. Лицо её оказалось так близко и он сам того не ожидая, пробормотал ей на ухо:– Я люблю тебя…
Дженни ничего не ответила, лишь прижалась щекой к его груди. * * *– Что ты сказал? – забыв о конспирации, спросил я.
Патрик удивлённо покачал головой.– Мужики! – вдруг произнёс Шольц. – Кажется я схожу с ума… У меня в голове только что прозвучала фраза. Кто-то сказал 'Это сделал я'. Одиночество довело… Мне пора в психушку, на лечение.
– Ты тоже услышал? – поразился Патрик.
– Ага… Но тогда это не похоже на сумасшествие, – заметил Генрих. – C ума не сходят скопом. Общеизвестно, что это индивидуальный процесс. Значит…
– Кто говорит с нами? – не дожидаясь окончания фразы, спросил Пат.
'У меня нет имени в вашем понимании… – ответил бесстрастный голос. – Вилли звал меня Оракул'.
Мы молчали в замешательстве, никто не мог произнести ни слова. Быстрее всех в себя пришёл Генрих.
– Кто ты и почему Вилли дал тебе такое странное имя? – преодолев шок, спросил он.
'Я представитель давно исчезнувшей цивилизации. Нас осталось совсем мало… Может быть, я уже один. Вилли задавал вопросы, я давал правильные ответы, оттого он и звал меня так', – сообщил голос.
– О чём же спрашивал тебя Вилли? – поинтересовался Пат.
'Его интересовали различные деловые вопросы', – ответил Оракул.– Ты был на его корабле? – спросил Шольц. – Как ты уцелел?
'Представителям моей цивилизации не нужна атмосфера и пища. Мы научились питаться светом звёзд', – сообщением в голове ответил Оракул.
– Теперь мне понятно, в чём причина быстрого обогащения Вилли, – предположил Патрик. – Этот Оракул делал всё за него, а Вилли лишь выполнял его советы.
'Всё было именно так', – подтвердил голос.– А сколько тебе лет? – спросил я. – Ты, должно быть очень… э-э-э… пожилой?
'Я был немолод ещё когда ваши предки слезали с деревьев', – ответил Оракул.
– Ты хочешь, чтобы мы тебя забрали? – спросил Пат. – Тебе, верно, очень скучно в космосе?
'Мне не бывает скучно, за столько лет я забыл это чувство, как и все другие, но мне не хотелось бы провести остаток дней в этой забытой всеми звёздной системе, – согласился Оракул. – Впрочем, решать вам'.
– Мы должны взять его! – заявил Шольц. – Это же неслыханная удача, встретить новую цивилизацию!
– Надо подумать, – возразил Пат. – Это может быть опасным.
– Чего тут думать??? – воскликнул учёный. – Это ведь шанс, огромный шанс для всего человечества! Быть может, этот Оракул из таинственной расы генилантов. Вы можете представить, какие перспективы это сулит?
– Можем, – кивнул Патрик. – А ещё можем представить, что будет, если Оракул попадёт к людям покруче Вилли. Они ведь могут использовать его не только для предсказаний в бизнесе. Военные найдут, как его применить для своих дел.
Шольц задумался, похоже, такая мысль не приходила ему в голову.– А ты, Серж? – поинтересовался Генрих после нескольких секунд размышлений.– Что думаешь?
– Я согласен с Патом, – ответил я. – Ещё неизвестно, чем это обернётся для людей. Да, перспективы неплохие, но когда ты затевал свои эксперименты с гравирезонансом, разве предполагал его использовать как оружие?
– И в мыслях не было! – заверил Шольц.
– Вот именно, – согласился я. – Но пришлось, и мы это сделали. А у военных мозги по-другому устроены. Они только и думают, как бы изобрести пушку пострашнее! Оракул для них настоящий подарок.
– Тем более, – добавил О'Доннел, – что это существо не нуждается в нашей помощи. Оно способно ещё много тысяч лет висеть в космосе, питаясь светом звёзд. Это его образ жизни, ему это не повредит. И ещё – он помогал Вилли! Значит, ему плевать на людей.