Догнал, схватил за грудки. Но трясти Чудомира было трудно. Мужчина крупный, литой, стоеросовый. Косматый стоял неподвижно, оцепенев от изумления. Потом он повел плечами, и Виктор отлетел на четыре шага. Тут Виктор, сам изумившись, что он способен нападать на женщину, схватил за руки Злыдню и принялся ее кружить по залу свирепо и решительно, как в танце «Крабовая полька». На это Чудомир не вытерпел смотреть равнодушно и, прижавшись сзади к Виктору, стал его попинывать коленями в тыл. Теперь это уже напоминало летку-енку.

К Виктору поспевали с трех сторон золотопуговичные официанты, а перед ними на семимильных ногах два темнокожих великана в черных костюмах, из тех, которые обычно переминаются у отельных дверей. Он побрыкался, поорал, но кончилось тем, что Виктора с позором выкатили в дальний коридор и лису Алису с котом Базилио тоже.

Там наконец, в железных великанских объятиях, Виктор затих. Болгары стояли напротив с вопросительными лицами. И наконец случилось какое-то подобие беседы.

— Ведь вы Мирей похитили?

— Какое похитили! Наоборот, стерегли вас, отдаем бумагов, вот их!

— Зачем же вы работали?

— А за куртаж!

— Так это не вы похитили Мирей?

— Нет, определенно!

— Вы мне должны будете объяснить ваше поведение.

— А вы сначала объясните, зачем отправили свои ребяты за наш Чудомир.

— Да кому он нужен!

— Напрасно вы напустили ребяты. Чудомир полный день от них себя скрывает, работать мы не можем. Вас хотели встретить на ярмарке, но пришлось нам с ярмарки уходить через задний проход. Много скоро себя удалять. Только мы хотели отдать вам ваших тетрадей. Вот пачка, она, видите, тяжелая, мы ее положили вам в сумку, вот. Здесь все шесть тетрадей и прочих бумагов. Мы приняли решение передать их вам и пожелать вам счастья. Существенно, законный владелец — вы…

Все это противоречило всем схемам Ульриха и Виктора. От неожиданности Виктор даже начал приходить в себя.

— То есть как? Почему отдаете?

— Мы получили чек на тридцать тысяч евро, и мы считаем достаточно. Так мы приняли решение передать тетрадей вам за эту сумму и пожелать счастья. Существенно, законный владелец — вы…

— Как чек, когда?

— От Бэра мы получили чек на приносителя.

— Господи, счастье какое. Ну ответьте, давайте же, моментально. Вы можете связаться с подельниками? Извините, партнерами? Которые похитили Мирей? Которые кидались на меня в аэропорту? Которые работают с архивами украинского ГБ, имеют доступ к архивным фондам? Мне на кретинском языке вы факс отправили? И голову отрезанную? Горе вам, волос упадет с головы Мирей!

Болгары молчали и смотрели на него со священным ужасом, как смотрят в радении кандомбле на одержимого потусторонней силой танцора.

— Я требую, чтоб вы немедленно отпустили нашу сотрудницу Мирей.

— Мы даже не знаем, о ком говорите. Никого не задерживали, передаем тетрадей. Желаем счастливо себя оставать, остановите свои ребяты.

— Каких ребят вы имеете в виду?

— Ваши подосланные, которые нас преследуют.

— И вы решили отдать тетради, чтоб избавиться от них?

— Мы поняли намек, и вдобавок мы получили чек.

Так, сказал себе Виктор. Они кого-то не на шутку испугались, дали задний ход, получили чек и принесли… Напрасно, может, Бэр им выписал целых тридцать тысяч. Но что поделаешь. Зато хотя бы путанице конец. Какой орел Бэр! Вот выручил — и на расстоянии уладил все! Передал чек на тридцать тысяч. Видно, дал команду по телефону. Хвала Бэру, хвала его доброте.

У Виктора по телу разливались усталость и лень. Он и хотел бы дальше пытаться узнать у парочки подробности бардака, особенно о судьбе Мирей. Но видимо, наблюдавшим стало ясно — дух вышел из одержимого трясуна. И болгары, молниеносно развернувшись, подались в главный зал, где раздавали еду.

Виктор поулыбался и покивал державшим его гигантам. Те глянули внимательней и ослабили зажим. Виктор снова покивал, сел на кресло и уставился куда-то в потолок, зализывая костяшки правой руки. Усмирители осторожно попятились.

Миновало минут пятнадцать, а впрочем, бог знает, пятнадцать ли. Виктору показалось, что ему вернули условную свободу. Он нашарил и надел очки. На плече висела спортивная сумка, в ней потерханные тетради в ледерине. Он открыл одну тетрадь наугад — милый дедов почерк. Зарисовка какого-то карниза. Протер глаза — не спит. Все наяву. Хорошо бы выпить, подумал он.

Проследовал в банкетный зал «Арабеллы». При виде его люди живо расступались, но протестов вроде не было. У ломящегося стола торчали Пищин и Кобяев, оттопырив локти, чтобы занимать побольше места и никого к фуршету, кроме себя, не подпускать.

На пути оказался Роберт, видимо вошедший позже и ни о чем не имеющий представления. Виктор смог поговорить с ним, продолжая охотиться за бокалом. Что там Роберт ему толкует? В основном о работе. Ну, дай бог. В голосе Роберта интерес, зависть, восторг: