– Вот как? И что же такого я совершил в последнее время?

– Будто сами не знаете?

– Не надо говорить загадками, товарищ полковник. Я ведь все это уже проходил, много лет назад. Тактике допросов меня учил сам Вадим Иванович Гладышев. Слыхали про такого?

– Ну как же! Легенда… Кстати, и у меня он в свое время преподавал, только чуть позже. Старик был бы рад, узнав, что два его ученика сошлись при столь интересных обстоятельствах.

– Так у нас с вами поединок? – в свою очередь, улыбнулся Никулин.

– Нет, что вы! Только сотрудничество ради общего блага.

– Ради общего блага…, – эхом повторил Никулин. – Именно под этим лозунгом порой и отправляют на смерть тысячи людей. Мы всегда грешим ради общего блага.

– Это философский спор, Павел Игнатьевич. А меня интересуют реалии сегодняшние. Вы были знакомы с Аркадием Сычевым?

– Да. Как и десятки влиятельных лиц этого города. Вы же знаете, насколько криминал сегодня сросся с общественной жизнью.

– Знаю, к сожалению. А у вас нет версий, кто бы его мог заказать?

Повисла довольно напряженная пауза. Казарьянц, конечно, подготовил этот, вроде бы невинный вопрос заранее. Он как бы приглашал своего умного противника к игре по принципу: «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…» Никулину хватило нескольких коротких секунд, чтобы понять стратегию Казарьянца и выработать в общих чертах план защиты.

– Не пойму, товарищ полковник – почему вы обратились с этим вопросом ко мне?

– Во-первых, не только к вам. А, во-вторых, все знают, что вы – человек в нашем городе уважаемый, и без вашего ведома тут мало что происходит. Не зря вас зовут за глаза ПИНом.

– Как, простите, меня зовут?

– ПИНом. Это аббревиатура от имени-отчества-фамилии. Допустим, ВВП – это Владимир Владимирович Путин. БАБ – Борис Абрамович Березовский. Ну, а вы – ПИН. Павел Игнатьевич Никулин.

– Забавно, – уголок рта владельца «Регион-банка» слегка приподнялся, обозначая улыбку. – Тогда, по аналогии, вас, наверное, зовут ЛОКом.

– Если бы, – развел руками Казарьянц. – Моему авторитету до вашего еще расти и расти. Да и работа у меня другая. Мало кто в лицо узнаёт. Кстати, вы не слыхали про такого вашего коллегу-банкира из Москвы, по имени Федор Петрович Замятин?

– Замятин, Замятин… Что-то припоминаю. Я нередко езжу в Москву по делам и встречаюсь со многими людьми, занятыми в банковской сфере. Фамилия мне знакома. А в связи с чем вы спросили?

– Павел Игнатьевич, – несколько укоризненно протянул Казарьянц. – Вы же хорошо знаете, что в подобного рода ситуациях…

– …вопросы задаете вы, – закончил за него Никулин. – Вы это хотели сказать?

– От вас ничего не скроешь. Чувствуется хватка профессионала. Я задал вам последний вопрос в связи с тем, что недавно обнаружили труп этого самого Замятина. И знаете где? – говоря это, полковник внимательно «ощупывал» взглядом лицо собеседника в надежде заметить хоть тень волнения. Но – напрасно…

– Не имею понятия, – безо всяких эмоций ответил Никулин.

– На территории нашей области. Мальчишки играли в лесу и – вот тебе, пожалуйста. Очередное заказное убийство.

– Криминал наступает, – произнес Никулин, таким же бесцветным тоном.

– И это еще не всё. Буквально позавчера на Украине напали на след банды, которая, по слухам, выполнила заказ на убийство Сычева.

И снова Казарьянц тщетно искал во взгляде Павла Игнатьевича намек на тревогу. Театральная пауза после последней произнесенной фразы должного эффекта не возымела.

– Штурмовики там что-то напортачили. Была перестрелка. Но, кажется, один все-таки выжил. Теперь-то уж его подлечат и выпотрошат по полной программе.

«Врешь! – с внезапной злостью подумал Никулин, не меняясь, впрочем, при этом в лице. – Геночка мне еще вчера вечером проболтался, что спецназовцы всех положили».

– Что ж… Я рад, что хотя бы одно дело о громком заказном убийстве в нашей стране будет доведено до конца.

– Да…, – задумчиво кивнул Казарьянц. – Давайте перейдем к другому, интересующему меня вопросу. Каковы были ваши взаимоотношения с покойным замом губернатора Вячеславом Сергеевичем Климовичем?

Оксана Огородникова

Состояние Андрея беспокоило меня все больше и больше. Он не мог забыть эту милую девочку, Лену. Вечерами уходил бродить по Москве и возвращался только под утро. Я стала замечать, что от него пахнет спиртным. На контакт он не шел, запирался у себя и не выходил часами. Забросил институт. Последней каплей стало то, что я попросила его поговорить по душам с Сашей.

– Мама! – сказал он мне. – Ну зачем?.. Он что, вернет мне Лену? А если нет, то тогда к чему его советы? Он сам не знает, что делать со своей жизнью, вернулся недавно из эмиграции и, по-моему, хочет снова назад. Для таких, как он, мир – это одна большая помойка!