– Вы ко мне? – спросила блондинка, оглядывая Петю с некоторым любопытством.

– Да, если вы – Вавилова.

– Подтверждаю: я – Вавилова. А вас зовут?..

– Петр. Я хотел с вами поговорить по поводу вашей недавней статьи.

– Какой именно?

– О переделе сфер влияния в криминальном мире области.

Нина на секунду задумалась. Потом улыбнулась.

– Да, это моя недавняя статья. С тех пор я успела написать новых три, но пока они лежат в столе у шефа. Правда, шеф? – задорно спросила она.

– А то как же! – ответил он ей в тон.

– Где бы вы хотели побеседовать? Здесь или на свежем воздухе? – обратилась девушка к посетителю.

– Лучше на свежем воздухе, – немного смутившись, выбрал Петя.

Они вышли из здания, где размещалась редакция, и побрели вдоль боковой улочки к центральному проспекту.

– Я, кстати, не полностью представился. Я – Петр Аркадьевич Сычев.

– Сычев? – переспросила она. – Постойте, а…

В ее глазах столь явственно читался вопрос, что он поспешил ответить на него:

– Да, я сын Аркадия Сычева. Того самого, которого у вас в городе считают мафиози номер один.

– Простите, Петр… Я, прежде всего, хочу выразить вам глубокие соболезнования. Вы не хотите присесть? Тут за углом есть парк. Вы ведь не местный?

– Нет, я из Питера. Отсюда уехал, когда был подростком. У меня в Питере дедушка живет.

– И он вас отправил сюда, чтобы вы повидались со мной?

– Нет, что вы! Я сам приехал, по собственной инициативе. И не только из-за вашей статьи. Хотя… Один вопрос мне все же нужно с вами прояснить.

– Конечно. Задавайте ваш вопрос, – Нина присела на одну из немногих свободных и относительно чистых скамеек и достала из сумочки пачку лёгких сигарет.

– В вашей статье упомянута фамилия Никулин… Вы считаете, что он причастен к смерти моего отца?

– Нет, я ничего такого не считаю и считать не имею права – я журналист, а не следователь. Вообще-то нам не положено об этом распространяться, но… Некий источник сообщил, что Никулин имел очень веские основания желать смерти Аркадия Александровича Сычева.

– Что за источник? Какие он привел доводы? – быстро заговорил Петя. Но юная журналистка охладила его порыв.

– Извините, Петя – я и так сказала больше, чем должна была.

– Но вы же понимаете, как для меня это важно!.. – сделал он последнюю попытку.

– Да, Петя. Понимаю, – голос ее звучал очень искренне. – Поймите и вы меня. У нас существуют определенные правила работы. От них нельзя отступать, иначе разладится весь наш механизм. Одно из правил гласит: источник информации должен быть защищен.

– Вы, наверное, правы, – угрюмо кивнул Петя. – Не мне вас учить, как надо работать. Я видел отца только в первые пять лет жизни. Потом его посадили. А когда он вышел, то стал совсем другим. Нас с матерью он сразу же бросил. Потом вспомнил про меня и отправил к своему отцу, в Питер. Мать поехала следом. Хоть он и запретил ей… Там она начала пить. Мой дедушка инвалид, и за ним нужен уход. К нему приходили из органов социальной опеки, иногда заглядывали соседи. Мать это раздражало; она, по-моему, возненавидела весь мир. В конце концов, она сорвалась и уехала куда глаза глядят. Сейчас она, кажется, в какой-то деревне под Челябинском. Вроде бы у ней даже новая семья… А у меня никого не осталось, кроме дедушки. Он очень старый и долго не протянет. Вы угадали – он действительно попросил меня выяснить всё, что можно о гибели его единственного сына. Но, как оказалось, этому препятствуют ваши незыблемые правила…

Петя встал и, не оглядываясь, пошел прочь. Он шагал, засунув руки в карманы и опустив голову; Нина догнала его уже у самых ворот парка.

– Постойте! Если… Если вы и вправду Сычев… Приходите завтра в пять, на это же место. Только не опаздывайте, ладно?

Геннадий Яковлевич снова и снова перечитывал показания Заречного. Диспетчер, подвергнутый по устному указанию самого генерала допросу с пристрастием, выложил все, что знал – в этом у начальника криминальной милиции не было сомнений. Другое дело, что знал он не так много. В лицо он видел только одного из исполнителей. Им же и был нанят несколько лет назад. Центральные фигуры группировки Заречному были неизвестны – он просто предполагал, что состоит она из бывших бойцов спецподразделений или уволенных сотрудников милиции. Он назвал лишь две фамилии (что впоследствии и помогло выйти на тайное убежище бандитов в Днепропетровской области). Скорее всего, те члены ОПГ, что отсиживались в лесном домике по ту сторону границы, и являдись непосредственными исполнителями заказа на Сычева. К сожалению, подтвердить это со стопроцентной точностью не представлялось возможным – требовалось ждать подробную экспертизу оружия, предъявлять свидетелям расстрела сычевской машины фотоснимки мертвых бандитов, возиться с обнаруженными при них липовыми документами… В такой рутине можно было увязнуть навечно. И уж точно никак нельзя было пристегнуть мертвых киллеров к живому Никулину.

Подполковник попробовал рассуждать логически. Если Никулин (или кто-то от его лица) позвонил Заречному и сделал заказ на Сычева, то он, вероятно, имел связи в криминальном мире, которые и позволили ему воспользоваться услугами киллерского синдиката. Единственный выявленный контакт Никулина в уголовной среде – это покойный Сычев. Но к нему Никулин не мог обратиться, ибо самого Сычева и собирался заказать. Значит, ему нужен был другой контакт. Но Павел Игнатьевич не рискнул бы соваться в гущу криминала – не того полета птица. Не по объявлению же он вышел на этих бывших спецназовцев, в конце концов! Ему могли помочь, к примеру, его охранники. Наверняка кто-нибудь из них имеет не совсем безупречную биографию. Надо будет проверить…