— Шуму бы он не наделал еще, Алешенька твой, — неожиданно сказала старушка.

— Какого шума, нянечка?

— Известно. Вона как вскинулся, когда ты ему про детишек сказала. Глядишь, еще дома чего выкинет, жену не побил бы…

— Что ты, няня! Неужели ты можешь допустить…

— А чего допущать? Мужики, они когда бесятся, многое чего допущают. Он-то не мужик, разве? Да ты куда? Куда опять?..

— Нянечка, не волнуйся… Я ничего больше не натворю! Ей-богу!

…Через час Червинская, узнав адрес, уже подходила к дому Поздняковых. 14… 16… А вот и их усадьба… Ольга вошла во двор и растерялась: который из этих домов? Ну конечно, не эти гнилушки…

Дверь открыла худощавая миловидная шатенка примерно равных лет с Ольгой.

— Мне Поздняковых.

— Проходите, пожалуйста. — Женщина пропустила ее вперед, недоуменно оглядывая странную гостью. — Извините, а вам кого? Алексея Ивановича?

— А вы — Позднякова?

— Да.

— Я — Червинская. — Ольга заметила, как по усталому лицу Поздняковой разлилась бледность. — Простите меня за такое вторжение, но нам надо… Во-первых, я хочу спросить вас: мы одни дома?

Клавдюша, теребя передник, присела на табурет против Червинской.

— Одни.

— Мне сказали, что Алексей Иванович уехал домой…

— Вам лучше знать, куда он уехал.

— Успокойтесь. Я боялась за вас и поэтому не посчиталась ни со своим самолюбием, ни с тактом. Скажите, зачем ваши дети были у меня? Как понимать это?

— У вас?!

— Да. И устроили мне скандал.

— Мои дети?!

— Как? И вы ничего не знаете?..

— Господи, да что же это такое! Что ни день — новости… Извините, я сейчас крикну их…

— Сидите! — почти приказала Червинская. — Нет, в самом деле, вы ничего не знали об этом?

Клавдюша, готовая разрыдаться, только молча качнула головой.

— Что же все это значит? — немало озадачилась Ольга. — В таком случае… Словом, ваш муж…

— Он не мой муж…

— Ваш муж был у меня, узнал, что дети устроили мне скандал и, конечно, решил, что их научили… Пожалуйста, простите меня, Клавдия Ивановна, но я только хотела предупредить ссору…

— Что же они у вас делали? Дети?

— Они просили вернуть им их папу, — прямо глядя в глаза Клавдюше, сказала Червинская. — Не осуждайте их, Клавдия Ивановна. И меня… Я ведь тоже была женой Алексея Ивановича, но, как видите…

— Я и не виню вас, Ольга Владимировна. Я сама виновата… знала, за кого шла… — Клавдюша отвернулась, отерла глаза.

— Ну что ж, я пойду. Очень прошу вас: ни слова обо мне детям. И ни слова о их… визите, что ли. Это причинит им лишнюю боль. Вы обещаете?

— Да…

— До свиданья, Клавдия Ивановна. И постарайтесь быть посильнее… Прощайте!

— Ты где бегаешь, Леша? Алексей Иванович машину за тобой присылал.

Лешка так и присел.

— Зачем, мама Фая?

— Опять мама Фая зовешь. В Качуг поедешь, папа тебя туда просит.

— Так он же в Заярске, мама!

— Из Заярска в Качуг прилетел.

— А с работой как?..

Фардия Ихсамовна уже все приготовила Лешке: и пальтишко, и белье, и покушать в дороге. А вскоре пришел за Лешкой ЗИС-101. Вот да! На такой машине, да еще в Качуг!

Поздняков был в мастерских. Лешка нашел его в новом каменном цехе. Тут было много людей и среди них самый главный инженер в очках без рогулин.

— Здравствуйте, Алексей Иванович.

— А, Леша! Сейчас едем. Вот только посмотрим первую плавку…

Лешка вздохнул: не знает Алексей Иванович о их проделке.

Теперь Лешка мог спокойно оглядеть и цех, и дышащую огнем и страшно гудевшую огромную до самого потолка железную бочку с маленькими окошечками внизу, через которые видно было, как в ней бушует красное пламя. И люди в брезентовых куртках, штанах и валенках (это летом-то!) тоже заглядывали в окошечки, смеялись чему-то и кричали главному инженеру:

— Плавится, Игорь Владимирович! Похоже, скоро готов будет!

Люди и на железной площадке, что под самой крышей, и вокруг «бочки». Лопатами бросают в нее уголь, железки, белые камни. Гудит, надрывается вентилятор, и все содрогается в его гуле: и железная площадка, и трубы, и, кажется, даже крыша. Разрешили заглянуть в окошечко и Лешке. Красные, белые от жары угли и что-то тоже белое, как молоко: кап… кап…

— Дяденька, а что там капает?

— Чугун, Леша. Наш первый чугун.

Лешка обидчиво посмотрел на рабочего в брезентухе: нашел, кого разыгрывать! Будто он, Лешка, маленький и не знает, что чугун твердый, как сталь, только хрупкий.