Джанкарло хмуро покосился на меня:

– Сельвэ адепт Академии, артефактор низшей ступени, работал над ерундой какой-то… терривит стихийной маски. А недругов, – прищурился, – я вам и за седмицу не перечислю.

У меня резво застучало сердце. Вот оно! Я вспомнил виденный утром протокол про странную пропажу адепта Академии, припомнил слова Скелета о кинжале и, самое главное, рассмотрел небольшую картину на камине с Джанкарло, еще молодым, пожимающим руку холеному светлому эльфу. В зеленой накидке с эмблемой семьи на плече. Знаком, виденным неоднократно в квартале муранов…

– Сельвэ жил с вами?

Седовласый сверкнул глазами:

– Отдельно!

– Не сочтите за наглость, но не могли бы вы дать копию отчетов детективов? Пригодится.

– Как вам будет угодно.

Я с трудом дожидался извозчика, все никак не мог спокойно сидеть на уютном диванчике в холле. И внимательные взгляды охраны тому не виной. Хотелось поскорее добраться до управы, направить кого-то к владелице съемного домика и основательно изучить доставшиеся две пухлые папки. Может, ищейки парня и не нашли, но поработали явно здорово.

Разве бывают такие совпадения? Терривиты – редкость даже для стен Академии. Магией хаоса овладеть ни у кого не выходит, лишь легкое подобие на сплаве стихий удается, а тут еще и артефактор! Пусть даже и низшей ступени, но нанести известный рисунок на уже готовую заготовку для него не сложнее, чем скрутить кукиш. Правда, плетение рун там, похоже, не простое. Может, парень – гений? При таком-то папаше.

Непонятно только одно – почему я? Совсем недавно стал инспектором, опыта как такового практически нет. Да, парни-то в отделении хорошие, чего стоит только один Куорт, но все же. Не герой, не умник, не маг, в конце концов! Разве Капитан и Старлей не могли выбрать достойную кандидатуру? Или Джанкарло просто уже потерял всякую надежду? Хотя, несмотря на разные преграды, с его деньгами несложно пробиться на прием к светиле предсказаний и задать простой вопрос: «Жив?» Выслушивать туманные пророчества, ясное дело, желания у серьезного человека не будет, но на такой вполне конкретный вопрос правильный ответ получить вполне реально.

Не клеится. Почему? Интуиция подсказывает – есть зацепка. Очевидная и понятная даже тупому. Но где? Задумчиво потерев щеку и отметив, что пора и побриться, я не удержался и, откинув хитрую защелку, открыл первую папку. Отчеты, наброски, какая-то карта, выписки, талоны на оплату… И за очередной исписанной бумажкой нашелся грифельный портрет молодого улыбчивого человека. Крон! Да это ж тот полоумный маг из подземного храма! Сглотнув, я обратил внимание на подпись под рисунком: «Федерико Лорне, друг детства».

Вот же ж весенние пляски троллей в герцогском саду!

Влетев в отделение, я столкнулся взглядом с попугаем, сидящим на прилаженной к стене жердочке. Птица хмуро меня осмотрела и отвернулась. Ничего, посидишь с седмицу на сухариках, авось добрее к хозяину станешь.

– Вот вы где, голубчик. – Я аж подпрыгнул от неожиданности. Подкралась! Повернувшись и посмотрев, что называется, под ноги, наткнулся на внимательный холодный взгляд.

– У меня много работы, – сунул под нос папки, – и совершенно нет времени выслушивать ваши жалобы, госпожа Крон!

– Не утруждайтесь, – ехидно растянула губы бойкая старушка, – я уже пообщалась с милой и прелестной девушкой, – и бабка отвесила Лении до этого невиданную добрую улыбку. Не любит она мужиков, что ли?

– А вы, голубчик, за несносное поведение ответите, я всем жалобы на вас написала!

Не знаю, радоваться или унывать. Наверняка жалобы на меня дошли и до каких-нибудь тайных канцелярий третьей тайной управы двенадцатого подпольного округа или еще куда дальше, просто у меня фантазии не хватит придумать особо секретную организацию. А с другой стороны, надо радоваться – такая известность! Да на меня оглядываться будут на улице! Просить черкнуть пару напутственных слов на мантии адепта или приятных округлостях адепток…

Без сомнения, госпожа Крон уловила в моих глазах отголоски пролетевших мыслей – надулась, скривилась и выплюнула:

– Вы еще пожалеете!

И громко хлопнула дверью.

– Свалила мегера! – проводил сварливую бабку напутственным словом попугай и в повисшей удивленной тишине недовольно закончил:

– Пожрать дайте, а?

Ления молча вытащила из сумочки печенье и положила на стол. Попугай, засекший такую картину, вспорхнул с насеста и камнем рухнул на стол, впрочем, не сбив ни одну из бумаг. Громко затрещал едой.

Так, похоже, приобретение из разговорчивых. Ну хоть не орет как резаный.

Я окинул взглядом комнату. Орк на месте, невозмутимо что-то черкает, а гном с сияющей улыбкой поглаживает толстенную книгу.

– Горндт, ты чего делаешь-то?

– Радуюсь предстоящей победе, лаэр, – расплылся в довольной улыбке.

– Чего?

– Это мое тайное оружие против шулеров!

– Ты собрался книгой прибить Галла и Турни? – удивленно выдохнул я.

– Совершенно верно!

– Мечтай… – мрачно прогудел Галл в манере, присущей гадалкам на улице. Тем самым, которые за пару медяков предскажут великие богатства, гарем, тысячи поклонников и почитателей и… обчистят нерадивого слушателя до последней нитки. Кажись, и гнома проняло, раз он скривился, как от зубной боли.