Все, хватит с меня экспериментов!

Отобедав, вернулся в свой кабинет. Интересно, всегда такая спокойная жизнь здесь, в управе? Находкой в канализации занялась Гвардия, просьбу госпожи Крон решили, делать – нечего.

Удобно расположившись в кресле, открыл одну из книг, давеча захваченных в Библиотеке Академии. Это оказалось совершенно не то: просто рисунки очень сложных рун в обычном виде. Закрыл, заглянул в другую книгу – аналогично. Выходит, надо точнее ставить задачу Хранителю и, самое главное – постараться найти Смотрителя. Может, он знает ключ к выбранной мною книге?

В дверь осторожно, если так можно сказать об активном перестуке гоблина, постучали. Через секунду в кабинет влетел Турни и поставил на стол писчий прибор. Задумчиво изучив магическое стило, я несказанно удивился – зачем такой артефакт?

Гоблин смылся, а я, внимательно оглядев отличный инструмент для письма, понял, что кое-чего не хватает.

В дверь постучали солидно – три громких удара, после чего рывком отворили, и в кабинет проник гном, опустив на стол тяжеленную папку. Кивнув, удалился.

«Хм, бумага. Но столько-то зачем? На полсотни лет хватит такого запаса…»

В дверь снова постучали, выбив задорный мотивчик. Показалась голова гоблина:

– К вам посетитель, господин инспектор.

«Что за посетитель в первый день работы нового отделения!»

Турни исчез, и, открыв пошире дверь, в комнату вплыла благообразная тучная старушка.

Дама долго устраивалась в предложенном кресле, теребила маленькую яркую сумочку, поправляла прическу, пару раз шумно высморкалась. Когда она достала косметичку и, вытянув маленькое зеркальце, принялась изучать древний прыщик на носу, я не выдержал:

– С чем пожаловали…

– Госпожа Гридор! – неожиданно живым и мощным голосом подсказала старушка.

– С чем пожаловали, госпожа Гридор?

– Мою кошку заколдовали, – шумно высморкавшись, заплакала госпожа, – мою прекрасную, породистую девочку, редчайший цвет, а какие зубки…

Я вздохнул. Кому придет в голову заколдовывать несчастное животное?

Госпожа Гридор принялась причитать, повышая с каждым словом голос. Шумно кашлянув, обратил на себя внимание:

– Какие признаки… кхм… злостного магического вмешательства?

– Девочка форму потеряла…

– Раскатали в блин? – предположил.

– Нет! – шумно высморкавшись, старушка продолжила: – Мы вчера посетили доктора, и, представляете, Мартушечка поправилась!

– Съела лишнего…

– На двести грамм! – завопила госпожа Гридор. – Целый день бегает за мной, просит кушать. А животик, чудный животик, он растет!

Я закашлялся. Действительно, найти виновника приключившейся беды не просто, все-таки любой дворовый кот-бродяга мог наведаться в гости…

Через минуту, справившись с нахлынувшим приступом кашля, я, стараясь сдержать прорывающиеся смешинки, мягко уточнил:

– А что вы хотите от управы?

– Наказать виновных!

Булькнув, представил живописную картину: гоблин тонкой палочкой лупит матерого уличного кота, приговаривая: «Не смотри на породистых!»

– Э-э-э… – задумался.

Госпожа Гридор, напустив возмущенный вид, строго принялась бурчать:

– Господин инспектор, я свои права знаю и блюду, и посему требую составить протокол!

Вздохнув, я достал из толстенной папки чистый лист и принялся за работу…

Отделавшись от назойливой старушки, попал в цепкие ручки старичка, который, брюзжа, принялся требовать справедливости. Мерзкие соседи, по его словам, днями и ночами занимаются одним делом – портят жизнь гражданину свободного города путем сглаза, порчи и других вредных магических действий. Также тщедушный дедок посоветовал наказать владельца лавки защитных амулетов от поименованных действий. И дабы восстановить справедливость, передать лавку в его, дедка, надежные лапки. Вздохнув и вспомнив статут «О вспомоществовании гражданам…», подвинул лист и стило старичку. После прошлого протокола сил писать не осталось…

Наблюдая за просителем, я незаметно начал медленно звереть. Я страж, а не носовой платок для неудачников! И тем более не врачеватель старческого маразма.

Не успела дверь закрыться за прошлым посетителем, как ворвалась крепкая зеленокожая молодуха с двумя отпрысками. Слава богам, на столе ничего не оказалось, что могло попасть в слюнявый рот или маленькие цепкие ручки, а стило и папку с бумагой я спас, притянув к себе. Молодуха, призвав отца в свидетели, возопила о грехопадении своей свекрови. Мол, старая карга завидует, да так, что дела у молодой девушки просто валятся из рук! А все она, ведьма!