Милли молчала. Он говорил отрешенно, словно забыв о ее существовании:

— Я выполнял опасные трюки, работал шофером, осветителем… одним словом, брался за все. — Он резко засмеялся. — И мои труды окупились сполна. Многие делают то же самое, но ничего не добиваются — мне же судьба предоставила шанс пробиться наверх. Сейчас мое положение таково, что я сам определяю свою жизнь.

Его слова звучали жестко и уверенно. Но Милли показалось, что за этой холодной определенностью слышались еще какие-то незнакомые ей нотки.

— Но?.. — осторожно спросила она. Бредли нетерпеливо взглянул на нее.

— Ты хочешь знать обо мне абсолютно все? Тебе это может не понравиться, Золушка.

Он поднялся, подошел к окну и, раздвинув занавески, посмотрел на открывшийся пейзаж.

— Известность странная вещь, — медленно произнес он. — Сначала ее воспринимаешь как шутку, которая тебе очень нравится. Ведь в том, что о тебе говорят и пишут, нет ничего общего с тем, что ты на самом деле собой представляешь. Это хорошо известно не только тебе, но и твоим друзьям. Однако постепенно все меняется. Ты уже не можешь сходить в ресторан с девушкой или приятелем, чтобы поблизости тут же не появился какой-нибудь наглец с фотоаппаратом. Друзья начинают тяготиться твоим присутствием, и постепенно круг твоего общения замыкается на людях, принадлежащих к категории «звезд». Вот тут-то ты и начинаешь путать того, за кого тебя выдают, с тем, кто ты на самом деле есть, или, по крайней мере, был. — Он резко обернулся. — Ты спрашиваешь, действительно ли у меня был роман с Мэлани Кинсайд. Нет! Просто газеты столько твердили о нем, что я перестал это отрицать.

Его признание было неожиданным и долгожданным одновременно. Милли так обрадовалась, что ей пришлось напомнить себе о том, что Бредли — лишь случайный знакомый, да и вообще она не способна больше любить — благодаря Шону.

Видимо, это лучшее из всего, чему он меня научил, мрачно подумала она и довольно резко спросила:

— А как все-таки случилось, что ты продолжаешь оставаться ее партнером?

— Дорогая, это то самое везение, о котором я тебе только что говорил. — Рональд усмехнулся. — Все на студии были просто в отчаянии. Работа стояла уже три дня, потому что Мэлани подралась с Джеком Фитцсимонсом, ну, с тем парнем, которого я потом заменил.

— Подралась?

— Самым натуральным образом, — холодно подтвердил он. — В течение всей следующей недели ей гримировали синяки.

— Он ударил ее? — Милли невольно прижала к себе больное запястье.

— Это ерунда по сравнению с тем, что она сделала с Джеком. Ему даже пришлось накладывать швы, а его агент грозился подать на нее в суд. Естественно, после этого о совместных съемках больше не могло быть и речи.

— А почему они поссорились? — спросила Милли.

— Из-за афиш — не смогли договориться, чья фамилия будет напечатана более крупным шрифтом. — Заметив ее изумление, он пояснил:

— Для честолюбивого человека это действительно важно. Я одно время тоже очень серьезно относился к афишам. Но тогда, как никому не известный артист, я вообще не мог конкурировать с Мэлани Кинсайд.

— И поэтому?..

Милли осеклась, но было уже поздно. Однако Рональд не обиделся. В карих глазах светилась ирония.

— Ты все правильно поняла, — сказал он. — Да, именно поэтому Мэлани и выбрала меня.

Милли вспомнила серию прекрасных романтических фильмов с Кинсайд и Бредли в главных ролях. Тогда Рональд привлек не меньшее внимание средств массовой информации, чем его известная партнерша. Конечно, Мэлани была талантлива и превосходно сыграла свою роль, но все же главная заслуга в популярности этих фильмов принадлежала Рональду Бредли. Зрители хотели вновь увидеть его великолепную игру.

— А Мэлани Кинсайд не жалеет о том, что выбрала в партнеры именно тебя? — поинтересовалась Милли.

— А ты умнее, чем порой хочешь казаться. — Его глаза сузились. — Конечно, жалеет, но нам хорошо работать вместе. Иногда даже слишком хорошо…

Милли почувствовала, что ей совершенно не хочется слушать о том, какие у Бредли отношения с этой блондинкой. К ней это не имеет абсолютно никакого отношения. Рональд появился в ее жизни случайно и ненадолго. Чем скорее он исчезнет, тем будет лучше.

— В это время года отсюда довольно легко улететь, — сказала она холодно. — Мы можем вызвать такси, и тебя отвезут в аэропорт.

Он резко ответил:

— Если ты думаешь, что я хочу вернуться к Мэлани Кинсайд, то ошибаешься.

Милли сделала вид, что занята каталогом аудиокассет.

— Меня это не волнует, — бросила она. Рональд в то же мгновение очутился за ее спиной.

— Те, кого это не волнует, — насмешливо сказал он, — не задают подобных вопросов.

— А я и не спрашивала, — зарделась она. — Я…

— И не отказываются от помощи, когда нуждаются в ней, — безжалостно продолжал он.