— Вы хоть отдаете себе отчет в том, что натворили?

— Просто позвала на помощь. — Милли пожала плечами. — Я же предупреждала вас.

— Что ж, вы получите помощь. От бульварной прессы. Какая глупость!

— Что вы болтаете?! — нетерпеливо сказала она. — Я всего лишь позвала местного консьержа.

— Вы сообщили ему, что я здесь, — уточнил Рональд.

— Ну и что из того?

— А холл буквально кишит газетчиками. — Он окинул ее злобным взглядом. — Пошевелите мозгами, мисс Роббинс. Что вы скажете им всем, открыв дверь?

— Но согласитесь, я ведь действительно нуждалась в помощи, — возразила Милли. — Возможно, ваши поклонницы и в самом деле мечтают оказаться с вами наедине в пустой квартире, но у меня, откровенно говоря, от одной этой мысли просто мурашки по телу бегают.

И вдруг она с удивлением заметила, что удар попал в цель, разглядеть краску смущения на его загорелом лице. С легким жестом протеста Бредли отвернулся.

В дверь несколько раз позвонили. Нервно и настойчиво.

— Что же мне теперь делать? — с жалким видом спросила Милли. — Я вовсе не намеревалась впутываться в такую отвратительную историю.

— Открывайте, — резко ответил Бредли. — Вы же звали на помощь.

— Но что мне сказать им? Он только пожал плечами.

Прерывающимся от волнения голосом она взмолилась:

— Пожалуйста, помогите! Я никогда не попадала в подобную ситуацию и не знаю, что делать.

Рональд сердито взглянул на нее.

— Для начала вам следует надеть туфли. — В его голосе еще слышалась обида. — Что, по-вашему, подумают эти люди, увидев вас босой и с распущенными волосами?!

Милли вспыхнула. Что ж, если это месть с его стороны, то справедливая. Она позвала на помощь вовсе не потому, что действительно боялась Рональда Бредли, а исключительно от злости. И ему это было известно так же хорошо, как и ей самой.

Она тихо сказала:

— Вы же знаете, у меня отвалился каблук. Правда, где-то здесь осталась моя балетная обувь.

— Так найдите ее!

Звонок прозвенел снова.

Милли обнаружила балетные туфли в самом дальнем углу шкафа. Она быстро натянула их и, приглаживая руками волосы, направилась к двери. В конце концов, на вечеринке у Джуди было полно женщин с такими прическами…

— Ваши волосы выглядят так, словно из них только что вынули шпильки. Все решат, что это сделал я. — Рональд вздохнул. — Знаете, сколько времени нужно потратить женщине на то, чтобы ее волосы выглядели подобно вашим — словно чуть-чуть взлохмаченные легким порывом ветра.

— Это вам известно по опыту? — не удержалась от колкости Милли.

Он с иронией посмотрел на нее и сухо сказал:

— Что вы имеете в виду? Сам я, конечно, никогда не укладывал их так, а вот наблюдал за этим процессом не раз.

— Мне жаль этих женщин.

Бредли продемонстрировал свою знаменитую улыбку.

— Почему? Они казались очень даже довольными.

Звонки в дверь возобновились, и теперь к ним присоединились громкие голоса. Так значит, Бредли был прав, предупреждая, что Фред придет не один? Милли побледнела.

Он смотрел на нее без тени сочувствия.

— Если вы не откроете дверь, они ее просто вышибут, — заметил он.

— Что же мне сказать им?

— Что хотите.

Бредли равнодушно пожал плечами, но потом, увидев ее побледневшее лицо, все же сжалился.

— Скажите, что я сразу же ушел, как только понял, что ошибся квартирой.

Подобная отговорка была, конечно, малоубедительной, но единственной. Милли нервно сглотнула и, снова поправив волосы, направилась к двери. Рональд спрятался в прихожей.

Оберегая больное запястье, она не сразу справилась с замками, но в конце концов ей все-таки удалось открыть дверь. Там стояло трое мужчин:

Фред, еще один консьерж и тот самый фотограф, что присутствовал на вечеринке у Джуди.

Милли слабо улыбнулась. Фотограф навел на нее объектив, и она вдруг поняла, что разделяет отношение Рональда Бредли к репортерам. К счастью, тот опустил его.

— Мисс Роббинс, с вами все в порядке? — спросил Фред.

Он знал Милли еще с тех пор, как она жила у Пита, и сейчас явно был искренне обеспокоен за нее.

— Бредли натворил здесь что-нибудь? — с любопытством спросил фотограф.