Хризалида
вернуться

Малахиева-Мирович Варвара Григорьевна
Шрифт:

«Так тесен круг моих желаний…»

Так тесен круг моих желаний. Из них пространнее — одно: Не слышать детских приставаний И шумов, бьющихся в окно. Другое: участь приживала Трудом суровым заменить. И третье: круг закончив малый, Порвать желаний этих нить. 25 октября 1931, Москва

«Лепит в окна мокрый снег…»

Лепит в окна мокрый снег. Рубит мясо мясорубка. Воду впитывает губка. Дело жизни есть у всех. Только ты лежишь ничком, Безработный обыватель, Инвалид, стишков кропатель Под железным сапогом. Руки старые болят. Не поймать тебе синицу. Но как прежде сердцу снится Крик узывный журавля. 29 октября 1931, Москва

ИЗ КНИГИ «ПРЕДДВЕРИЕ»

«“Не умерла, но спит”. Не спит, но умерла…»

Девица не умерла, но спит.

«Не умерла, но спит». Не спит, но умерла. Не для уснувших чудо воскресенья. Душа вкусила смерть и в мир теней вошла. И там жила. И там познала тленье. И только там архангела труба К ней донеслась в день судного деянья. Она встает. Еще нема, слаба, — Но уж дыша Господних уст дыханьем. [1921]

«Крылатым сердцу надо стать…»

Крылатым сердцу надо стать, Земную тягу оторвать, И с песней жаворонка взвиться, И в синем небе раствориться. А к ночи пасть росой в полынь, Покинув облачную синь, И горечь дольних снов испить, И мрак ночной осеребрить. А к утру в облачное море Вознесть свое былое горе. 16 июня 1922, Сергиев Посад

«Не плакала, не трепетала…»

Не плакала, не трепетала Сегодня пленная душа И о свободе не вздыхала, Но молча крылья подымала, Проверить силу их спеша. Блестели светлые озера, Курились горы вдалеке, Синели вольные просторы Моей тюрьме, моей тоске. 18 сентября 1922, Сергиев Посад

«Глубже, глубже, круг за кругом…»

Глубже, глубже, круг за кругом Я спускаюсь в глубину. Ни смятенья, ни испуга — Мне легко идти ко дну. Там, на дне, меня, я знаю, Ждет святая тишина, Та, что, дух освобождая От мучительного сна, К несказанно светлой яви Устремит глаза мои, К Божьей правде, к Божьей Славе, К бесконечности Любви. 23 сентября 1922, Москва

«Утренним воскресным славословьем…»

Утренним воскресным славословьем Сладостно волнуется мой дух. Пурпурною жертвенною кровью, Как вином, просвечен сердца круг. Гиацинтов розовых цветением Зыблятся над кровлями дымы. . Верую, что будет исхождение Из могильной тьмы. 11 февраля 1923, Сергиев Посад

«Сквозь мрамор берез белоствольных…»

Сквозь мрамор берез белоствольных Заревых небес перламутр. Всё это уж было. Довольно Ночей, и рассветов, и утр. Воспомнив юдольные требы, В муку свои зерна смеля, К иному взываю я небу, Иная мне снится земля. 18 июня 1923, Тимхово

«Благословен звенящий зной…»

Благословен звенящий зной, Полудня песня золотая, И бесконечность надо мной, Лазурным блеском залитая, Благословенны облаков Причудливые сочетанья, Листвы уютный свежий кров, Малины зреющей дыханье, И яркий бабочки полет, И жалкий путь червя земного, И всё, что дышит и живет, И всё, что умереть готово. 19 июля 1927