Хризалида
вернуться

Малахиева-Мирович Варвара Григорьевна
Шрифт:

«Глядит сова незрячими очами…»

Глядит сова незрячими очами Под кругом абажура на меня. И электричества недвижимое пламя Над ней желтеет, мысли цепеня. Безглавая, безрукая Венера Белеет призрачно из темного угла. Со шкафа дряхлая, костлявая химера Бессильно сеет заклинанья зла. А выше Дант и мост св<ятого> Марка, И Беатриче с розою в руках. Ах, как томительно, медлительно и жарко Струится душная бессонницы река. 25 августа 1930, ночь. Москва, комната Даниила [Андреева]

ИЗ КНИГИ «ЯЗЫЧЕСКОЕ»

На Святках

I. «На распутьи всех дорог…»

На распутьи всех дорог, Всех времен и всех миров Выйду в полночи глухой Под рождественской звездой, Божьей силе помолюсь, Божьей воле покорюсь. Кто меня о полночь встретит, Кто в тиши ночной заметит Тишину шагов моих, Тот и будет мой жених.

II. «Прозвенели бубенцами…»

Прозвенели бубенцами Под моим окошком сани. Кто-то стукнул у ворот, Кто-то в горницу идет, Кто-то звякнул, скрипнул дверью, Сердцем верю и не верю, Занялся пожаром дух: Это милый, милый друг! Тихо дверь полуоткрылась, Сердце голубем забилось. Вижу белый воск лица, Вижу саван мертвеца. Вдруг исчезло всё как дым. Где же милый, что же с ним? Под окошком нет саней, Только гривами коней Веет ветер по степи. Тише, сердце, тише. Спи.

III. «Пели песни подблюдные…»

Пели песни подблюдные. Я подругам дала Перстенек изумрудный, В чашу воск налила. И тогда вынимали Колечко мое, И тогда поминали На чужбине житье. А из воска березки Понависли шатром Над могильным холмом. [1920]

«Выйду рано на Божью ниву…»

Выйду рано на Божью ниву, Посмотрю на птиц, на росу И подожду нетерпеливо, Пока ты точишь косу. Мне нечего делать на свете, Мара-Морена. Как долго ты возишься с этим Железом священным. Я жду заветного взмаха, Как венчального ждут торжества. Покажи, где твоя плаха. Вот моя голова. [1921]

«Ведовских даров не хочу я…»

Ведовских даров не хочу я, Ни узорочья, ни обаяния. Жизнь обморочить, колдунью злую, Нет у меня желания. Сеть обманов, утрат и позоров Сплетает пусть невозбранно. Сеть разорвет и развеет скоро Мара — Морена — Моряна. [1921]

«Море синих облаков…»

Лиде Арьякас

Море синих облаков И колосьев белых море. Свежих ветра парусов Плеск и лепет на просторе. Ты плыви, мой легкий челн, По струям межи зеленой, Меж весомых хлебных волн, Полуднем осеребренных. Частоколы и жилье Мреют маревом далеко. Сердце вольное мое Широко и одиноко. 28 июля 1922, Сергиев Посад

«Хорошо в лесу заблудиться…»

Лису

Хорошо в лесу заблудиться И тропинку домой затерять, По-лесному начать молиться, Научиться у трав молчать. И, глядя на беличьи лёты, Полюбить опасность скачков, Забыть дела и заботы, И звук человечьих слов. И в зеленых глубинах леса Затонуть освеженной душой, И бездумным, безликим, безвестным Стать собратом твари лесной. Под высокой сосной приютиться И, подобно больному зверью, В опавшие хвои зарыться И окончить дорогу свою. 5 сентября 1922, Сергиев Посад

«Знахарке, травы лесные…»

Знахарке, травы лесные Мне повинуются все. Утром стоят повитые Белым туманом в росе. Каплей за каплей все тайны Выскажут мне до полдня, После полудня их знаю, Знают и травы меня. Эта — целит от безбожья, Этой — покроется грех. С этою будь осторожен — Эта — лукавее всех: Тихой такой обернется, Как молоком напоит. Вдруг вся утроба зажжется, Вспрыгнешь, как змей, ядовит. Всё, что любимо, разлюбишь, Сам себе станешь немил, Жить в намогильниках будешь, Выть по ночам у могил. Травушка, травка лихая, Как и зачем будешь жить? Тихо трава отвечает: Буду тебе ворожить. 10 сентября 1922, Сергиев Посад