Худо исполнен урок мой дневной.Всюду нули, единицы.Сердце томится над ними тоской,Сердце ответа страшится.Скоро звонок. И закроется класс.И не решить мне задачи.Той, для какой я на свет родилась.Той, над какой втихомолку я плачу.10 июня 1927, Киев
Моя комната
Закоулок паутинный.Многощелистый чуланВ наказанье за гордынюМне жильем отныне дан.В дни былые кухней был он:Черной пастью смотрит печь —Всё собой заполонила,Негде стать и негде лечь.Сиротливо прислоненныйСтол трехногий у окна,От работы отлученный.А в окно ему виднаДверь открытая сарая,Куры, тряпки и навоз.И ворон зловещих стаяВ кружевных сетях берез.27 июня 1927, Сергиев Посад
«Как страшно жить в семи слоях…»
Как страшно жить в семи слоях.В одном — мести дорожный прахЧужой обглоданной метлой,Забывши род высокий свой.В другом — капризных бесенятКормить, как грач своих грачат.А в третьем — их, как комаров,Давить, распухнув от грехов.В четвертом — плакать и молчать,Без пробужденья в пятом спать,В шестом — разъяренным костромСжигать, пылая, день за днем.В седьмом же — арфе СерафимаВнимать в печали негасимой.1 января 1926, Сергиев Посад
«В какой ореховой скорлупке…»
В какой ореховой скорлупкеНеоснащенной, зыбкой, хрупкой,По океану бурных водДвойник мой дерзостно плывет.И, может быть, лишь потомуНе страшно плаванье ему,Что лилипутский этот путьСтихиям трудно захлестнуть,Что гребень вынесет волныЕго всегда из глубины,Что лишь на миг ему данаИ высота, и глубина.13 сентября 1927, Москва
«Уснуть бы. Так уснуть глубоко…»
Уснуть бы. Так уснуть глубоко,Как не умеет спать живой.И позабыть недуг жестокий,И обрести покой.Покой ли? Может быть, тревогу,Какой не знают на земле,Несет нам поворот дорогиК загробной черной мгле.В той черной мгле какие тени,Какие духи окружатМеня в могильном сновиденьи,Где мне приснится, верно, ад.Приснится ль? Ну, а если явьюИ без возврата, навсегда,Тебя там встретит, раб лукавый,Гееннская сковорода?29 сентября 1927, Москва
«Я не рыцарь, я не пахарь…»
Я не рыцарь, я не пахарь,Нет меча и плуга нетУ меня. Я только знахарьИ кочующий поэт.В тайники судеб прозреньяДар таинственный мне дан,И недугов исцеленье,И елей для сердца ран.Но я плохо трав искала,Но разлит святой елей,И когда мне жить сначалаВновь придется меж людей —Я даю обетованьеРазыскать им трав таких,Чтобы с радостью страданье,Как во мне, слилось и в них.2 июля 1928
«Могучий гуд аэроплана…»
Могучий гуд аэропланаИ к утрени печальный звон —Аккорд томительный и странныйСмутил предутренний мой сон.В тысячелетнем ритуалеТам будут Бога прославлять,А здесь, в дерзаньи небывалом,В пустые небеса нырять.Но ты не в церкви, у обедни.Тебя не ждет аэроплан.Куда же ты свой путь последний,В какой направишь океан?31 июля 1928, Москва
«От каждого есть яда…»
От каждого есть ядаПротивоядья дар.От вражеского взглядаЕсть камень безоар.В беде опустишь руки —Есть одолень-трава,В печали и в разлукеПоможет кукельван.Но если яд всечасноТвоя рождает кровь,Помочь тебе не властныНи травы, ни любовь.3 августа 1928, Кучино
