Следовало признать, что о своих намерениях насчет «завтрашнего дня» Грейдеринг ни единым словом не солгал.

Я едва лишь успела отправить восвояси истомившегося от долгого безделья Вестника – твердо отказавшись от идеи пересказать в ответном послании всю историю последних событий и попросту назначив Егерю встречу в Ренвине на завтрашний полдень – едва успела раздеться и рухнуть без сил на кое-как разобранную постель… как в подоконник распахнутого навстречу летней ночной духоте окна уже с сомнительной деликатностью поскреблись огромные драконьи когти.

– Эй! Ты ссспишшшь?.. – вкрадчиво раздалось из-за стены гулкое с присвистом змеиное шипение, настойчиво ввинчивающееся, казалось, прямо в едва успевший расслабиться мозг. Все еще отчаянно цепляясь за столь желанный, но увы, явно недостижимый сон, я невнятно пробормотала в ответ что-то вроде «Сгинь!..» и еще глубже зарылась головой в подушку.

Не помогло.

– Просссыпайся… вссставай… – совершенно не вняв недружественному пожеланию, принялся настойчиво бубнить под окном дракон, вновь со скрежетом вонзая когти в многострадальный подоконник. – Мы же договаривалисссь… Сейчассс сссамое подходящее время для тренировки ссс Огнем Дракона…

Кое-как разлепив, наконец, тяжелые от усталости веки, я бросила в сторону подоконника недобрый сонный взгляд. Из проема распахнутого настежь окна на меня бесстрастно взирал густой ночной мрак с бледной россыпью холодных далеких звезд…

– Слушай, Грей, у тебя совесть есть?!.. – осознав, в конце концов, это обстоятельство, хрипло простонала я. – Ночь глухая на дворе, какие еще, к Утору, тренировки?!

– Сссамые, что ни на есссть, удобные, — ничтоже сумняшеся, отозвался в ответ дракон. – Тихо, темно, никто не увидит… Не забывай, что пользоватьссся Огнем Дракона ты еще не умеешшшь. А ну как ссспалишь чей-нибудь сссарай? Тут уж, знаешь, лучшшше без сссвидетелей…

– Ну да, логично, — вынуждена была мрачно согласиться я. – А так, под покровом тьмы можно будет все свалить на тебя.

– Я не это имел в виду!.. – явно не ожидавший такого умозаключения, возмутился Грей, а я, тем временем, уже нехотя сползла с постели и направилась к умывальнику.

Несколько горстей прохладной воды, брошенных в лицо, говоря на чистоту, помогли мало. Однако делать было нечего. На ходу меняя ипостась, я подошла к столу, стоящему посреди комнаты – там, в плотном кожаном мешочке на ремешке, еще вчера вечером специально сшитом для него, лежал Огонь Дракона. Камень вернули мне всего пару часов назад – как раз перед тем, как я, наконец, задремала. И, надо сказать, свое обещание насчет обеспечения моей безопасности Сев сдержал полностью. Осторожно потянув когтем за свисающий с края стола конец шнура, я заставила рубин выскользнуть из чехла и еще раз полюбовалась мягкой игрой света, заключенного в его изящные тонкие грани. Только теперь, в темноте, стало, наконец, видно, что камень, и впрямь, слабо светится изнутри своим собственным светом. Выполняя необычную просьбу своего Альфа-лорда, местные мастера-ювелиры расстарались на славу, поместив рубин в хитроумную серебряную оплетку и систему кожаных узелков, которая теперь позволяла вынимать камень из чехла и возвращать на место, не касаясь руками. Потянув за второй конец шнура, я, в конце концов, вернула камушек на место и, немного повозившись, накинула длинный ремешок себе на шею.

Теперь можно было идти.

– Посторониись… – вяло протянула я, взбираясь на подоконник и с трудом подавляя зевок. Потом подалась вперед, сделала шаг в пустоту – и нырнула из окна прямо в ночную темноту, на лету распахивая крылья.

Снизу, опережая меня, уже с шелестом поднялся на крыло Грейдеринг.

– Эй, а почему мы не летим, как обычно, к южным горам? – спросила я через несколько минут, уже на лету окончательно просыпаясь и внезапно осознавая, что дракон, вопреки обыкновению, направляется совсем в другую сторону – к обширным пастбищам, раскинувшимся у северной границы долины.

– Сссегодня в горах тебе было бы… несссколько некомфортно, — к моему удивлению, довольно уклончиво ответил тот.

– Некомфортно? Это еще почему?

– Ссскоро узнаешшшь, — коротко ответил ящер.

И – да, я узнала.

Не прошло и четверти часа после начала нашей нынешней тренировки, как, поднимаясь на ноги после очередного бесславного падения на покрытый травой склон холма, я уже сполна оценила проявленный Грейдерингом гуманизм. Как, впрочем, и ценность ночной темноты. Только густой предрассветный мрак мог скрыть от непрошенных свидетелей мой нынешний жестокий позор, когда я, в очередной раз не справившись на лету с отдачей от мощной струи пламени, вырывающегося из моего собственного горла, снова и снова укатывалась с неба в траву, кувыркаясь при этом на лету, словно ярмарочная огненная шутиха.

– Уфф!.. Да когда ж это уже кончится-то?!.. – в очередной раз отплевываясь от набившейся в пасть травы, в конце концов, раздраженно пробормотала я. – Слушай, Грей, может быть, ты все-таки что-то напутал? Может, это проклятое огненное дыхание предназначено вовсе не для меня?

– Не ссстоит сссдаватьссся так быссстро, — с громким шелестом опускаясь рядом со мной, неожиданно мягко приободрил меня дракон. – У тебя всссе получитссся, нужно только запастисссь терпением. Никто, знаешшшь ли, не рождаетссся на сссвет, умея всссе и вссся. Каждый из нассс проходит, в сссвое время, через нечто подобное.

– Хочешь сказать, что и тебя когда-то тоже вот так… кувыркало? – недоверчиво спросила я, заставив дракона неожиданно ностальгически ухмыльнуться.

– О, да… сссславные были времена!..

Как ни странно, это неожиданное признание заставило меня перестать стонать над своей тяжкой долей, и я снова, упрямо сцепив зубы, поднялась в уже начинающее медленно сереть предрассветное небо. Домой мы вернулись, когда солнце уже полностью показалось над зубчатой кромкой гор. К этому времени мне, наконец, удалось-таки худо-бедно сократить количество падений с каждого первого до каждого второго раза, оставив в ходе этих героических усилий с добрую сотню подпалин на измятой траве и изрядно перепахав собой обширный кусок пастбища. Хвала богам и темноте, этого безобразия никто не видел, однако было очевидно, что ночной мрак в качестве необходимого антуража для моих тренировок, действительно, необходим. Ну и, как приятное дополнение к прочему, в качестве награды за проявленное упорство и настойчивость мне досталось противное першение в горле и ноющие после многочисленных падений бока.