Яблоко
вернуться

Лайдинен Наталья
Шрифт:

«Тишина закатами поздними…»

Тишина закатами поздними, Снега призрачная зола. Сочетанье серого с розовым, И над заревом — купола. Звезды ранние, безымянные, Серебром над снежной рекой. Зимы злые, полозья санные Бередят душевный покой. Ноги выскользнули из стремени, Чаша будущего пуста. На душе мороз и безвременье — Снова ждут прихода Христа. Избы сказочны деревянные, По старинным крышам резьба. Все мы избранные и званые, Если в сердце дышит судьба.

«Я стараюсь не верить снам…»

Я стараюсь не верить снам, Я цепляюсь с трудом за явь. Все, что хочешь, земле отдам, Только ты меня не оставь В этой гиблой сырой ночи, Где хозяин — жестокий волк. Без тебя даже Бог молчит, А разлуки так долог срок. Сохрани меня от луны, Что морочит, по капле пьет, Двойники, мертвецы, лгуны Шевелятся во мгле болот. Но когда мой затихнет пульс, Обрывая тяжелый сон… Я в объятьях твоих проснусь, И ты будешь со мной спасен.

«Я на землю упала замертво…»

Я на землю упала замертво, Обнимая усталый плес. Волны призрачные гекзаметром, Восклицательный знак — утес. Сколько древней душе отмеряно В новых обликах воскресать, Столько буду пленяться берегом И повсюду тебя искать.

«Мне нечего тебе сказать…»

Мне нечего тебе сказать, Разбиты кольца между нами. Играют волны именами И душу не зовут назад. Но страсти языки остры! И астрами в ночи — светила. Где с гуннами прошел Аттила, Сияют звездные костры.

«Всей жизни — вспомнить будет мало…»

Всей жизни — вспомнить будет мало И осознать. Из высших сфер Разряды в миллион ампер. Вдруг дрогнувшее покрывало Сползает, обнажив химер. Горит закат багрово-алый. Ростки в веках дает Шумер И царствует первоначало.

«Шла к тебе, как д’Арк, — через драки…»

Шла к тебе, как д’Арк, — через драки, Раздавая щедро лучи, И твои я видела знаки На знаменах разных мужчин. Помогали выстоять предки. Примут дочери, сыновья, Что мы древа мудрости ветки В вечном сумраке бытия. Торопись! Срок сжат до предела. Усложняется судеб вязь. Я тебя искала и пела, За тобой по звездам неслась. Не молчи. Сияние длится. Я молюсь сквозь сон голубой. Долгий дождь омоет нам лица, Породнив с вселенской судьбой.

«Каждый стих — как кристалл…»

Каждый стих — как кристалл, Перекресток огней. Точка входа в портал Прошлой жизни моей. Миг — волшебный орган Начинает звучать, Оживляя экран Древней силой луча. Высота, пустота И пронзительный свет. Всей душой — сквозь Врата! — В тот же самый момент!

«Уж лучше зубы сцепить, молчать…»

Уж лучше зубы сцепить, молчать. — Не получается! На судьбах Каинова печать. Молиться? Каяться? Свободы звездным огнем горим, Вулканом адовым! А за спиной стоят нефилим — Потомки ангелов.

«То ли молишься, то ли дремлешь…»

То ли молишься, то ли дремлешь: Барабанный быстрее ритм! Странник мира, свободный дервиш Звездным танцем миры творит. Над стихией времен и судеб Белым вихрем расцвел тюльпан. Вдохновенно кружится суфий. Центр Вселенной — его тюрбан.

«Прошедшим через Звездные Врата…»

Прошедшим через Звездные Врата Знакома с детства сердца пустота, Воспоминаний мимолетных грусть И тела неприкаянного груз, Тоска чужая о других мирах, Как поцелуй Вселенной на губах. В забытых снах — цветы других планет, Координат которых в картах нет! Так долго ждем, когда настанет час Зеленого межзвездного луча. Пускай за ним так далеко идти — Проводниками ангелы в пути! И больше нет ни лжи, ни суеты, Ни одиночества, ни бездн, ни высоты…

«Раскройся. Предельно с тобой откровенна…»

Раскройся. Предельно с тобой откровенна Тропическими неземными ночами. Взаимная страсть рвется в душу и вены Лучами, космическими ручьями. К началу! Сам Пан нам сыграл на свирели, Все нимфы танцуют, созвездия в сборе. Луна высока и всесильна в апреле: В земную любовь посвятит нас с тобою. Размыты границы, разбиты оковы, Из моря — зарею — звенящее завтра. Бегу в тебе радостно огненной кровью, И ты мне миры открываешь внезапно.

«Я знаю твои песни наизусть…»

Я знаю твои песни наизусть. Терновый нимб — разящий круг от рампы. Двойная боль острей и глубже ранит. Излет души. С ума сошедший пульс. Я — тоже ты. Я узнаю твой запах, Ветрами прах развеян по земле. Но каждой ночью — плакать. Пламенеть! В закатах запад. Ты придешь внезапно.

«Опять ныряю в кресло…»