– Сара пригласила меня туда как гостя.

– Так спроси у нее. Посмотрим, что она скажет, когда ты предложишь прихватить с собой фотоаппарат.

Она подозвала официанта.

– Мне нужно идти, – сказал Ник.

– Это еще почему?

– Вы готовы сделать заказ? – навис над ним официант.

Дейли попыталась остановить Ника.

– Это была ошибка, – заявил он. – Я не голоден. Я не могу.

– Тогда сядь и поговори со мной, – твердо сказала она, жестом приказав официанту отойти. – Нам не обязательно обедать. Ты же знаешь, что ты для меня не просто репортер, Ник…

– Вы бы не попросили меня об этом, если бы действительно так думали.

Ник надеялся уязвить Лору этими словами, но выражение ее лица оставалось спокойным. Безмятежным.

– Послушайте, мне нужно идти. Простите меня.

– Я хочу поговорить с тобой. Серьезно. И не только о приеме. Я не шучу.

– В другой раз, – не поддался на уговоры Ник.

Лора Дейли наконец сдалась.

– В другой раз, – повторила она.

Ник видел тревогу в ее глазах, но все же встал из-за стола и направился к выходу. Дейли смотрела ему вслед, и Ник об этом знал. Он не понимал, что означает это выражение. Лора переживает за него? Или думает, не всадил ли он нож в грудь своему брату?

Ник глубоко вдохнул свежий воздух. Он был рад снова оказаться на улице.

Оставив Дейли в «Метрополитен», Ник направился на парковку возле Пайк Плейс Маркет. Это был его первый визит на место убийства Сэма, и, ему пришлось справляться с нахлынувшими воспоминаниями.

Было три часа дня. Из-за туч пробивалось солнце, и на берегу было людно. Над головой кружили чайки. Ник не знал, что именно он ищет. Стоя на краю парковки при свете дня среди сотен туристов и жителей города, собравшихся насладиться теплым солнышком, Ник думал о том, что хватается за соломинку. Он взмахнул сумкой, и алюминиевый корпус фотоаппарата ударил его по ноге. Тут ничего не было. Он не мог найти ничего такого, чего не обнаружила бы полиция.

Ник уже готов был сдаться, когда его внимание привлекли две девушки. Но дело было не в откровенном желтом топике блондинки и не в длинных стройных ногах брюнетки. Ника поразил смех одной из девушек. Этот смех эхом отдался в его голове, и, несмотря на свет и толпу людей, мир вокруг потемнел. Ник вздрогнул, и ему показалось, что он стоит в тумане, одетый в куртку, и где-то над водой раздается звук корабельного гудка. Студенты вели пьяные разговоры за несколько домов отсюда, и их слова едва можно было разобрать. Девушка смеялась. А Сэм был рядом, всего лишь в шаге впереди.

Ник схватился за что-то холодное, металлическое и понял, что это нож, убивший его брата. Рукоятка и часть лезвия, вонзившегося в тело, торчали из груди Сэма. Серебристая сталь была покрыта запекшейся кровью, но Ник заметил, что края лезвия были тупыми. Воздух вырывался из легких Сэма через дыру под ребрами. Ник взглянул на изуродованное лицо брата, поднялся на ноги и, оставив нож в его груди, бросился бежать.

Нику с трудом удалось стряхнуть нахлынувшие воспоминания. Придя в себя, он почувствовал, как быстро бьетсясердце. Пытаясь сосредоточиться на теплых лучах, согревавших лицо, Ник осмотрел парковку в поисках двух девушек, но тех уже поглотила толпа. Он оттолкнулся от фонаря, к которому пришлось прислониться, когда задрожали ноги. Ник уже собирался отправиться домой, когда что-то с другой стороны парковки привлекло его внимание.

Пробираясь через толпу, к пристани шел нищий.

Ник видел его со спины и мог разглядеть лишь спутанные грязные волосы и длинное потрепанное пальто. На мгновение у него перед глазами всплыл образ убийцы. Водянистые голубые глаза, неровная морщинистая кожа. Ник моргнул, отгоняя воспоминания. Сейчас нужно было сосредоточиться на нищем, шедшем впереди. Сутулясь, бродяга шел к Аласкан-вэй. Ник натолкнулся на прохожего, и тот, повернувшись, принялся размахивать руками. Его рот открывался и закрывался, но Ник ничего не слышал. Движения рук прохожего доходили до него словно в замедленной съемке. Вокруг царила полная тишина. Сейчас для Ника имели значение только медленные, осторожные шаги нищего. Подняв фотоаппарат, он сделал снимок и, глубоко вздохнув, последовал за незнакомцем.

Ник старался вести себя как можно незаметнее, и ему удавалось сохранять приличное расстояние между собой и бездомным. Вот уже час нищий слонялся по городу, останавливаясь у мусорных контейнеров в поисках объедков. Напротив музея искусств он снял ботинки и напихал туда газет. Когда он выпрямился, какой-то прохожий подал ему доллар и отшатнулся, испуганный словами бродяги. Вечерело, и Ник поду, мал, что если он и дальше будет держаться от нищего на расстоянии трех-четырех домов, то может упустить его.

Ник остановился на краю парка Оксидентал. Тут оказалось полно бездомных, явившихся сюда с пожитками, кричавших друг другу непристойности и соревновавшихся за места на обшарпанных скамейках. Нику никак не удавалось рассмотреть нищего, которого он преследовал. Сейчас он смотрел на незнакомца через объектив – фотоаппарат давал пятикратное увеличение. Небо уже утратило свою ослепительную синеву, в сумерках став серым, так что света для хорошего снимка было недостаточно. Но Ник все равно нажал на затвор, чтобы рассмотреть фотографию позже. Если она получится не очень размытой, то можно будет обработать изображение на компьютере.