Клэр Скотт в последний раз видели живой на Первой авеню. Она работала на улице. А через два дня обнаружили ее тело.

– И наш парнишка Ник оказался на месте преступления первым, – продолжил лейтенант. Прямо у реки, где Риджвей [3] топил свои жертвы, запихивая им во влагалище камни. Я прав? А на прошлой неделе убили бродягу неподалеку от Сейф-вей, Вы ведете расследование. И у вас по-прежнему нет зацепок, насколько я понимаю.

– Да, Дикенсон. Тот бедняга был бездомным. – Стоули покачал головой. – Нам трудно проследить его перемещения.

– А наш дорогой Николас присутствовал и на том месте преступления тоже, правда?

Выпрямившись, Стоули посмотрел лейтенанту в глаза.

– Но он же фотограф. Ему за то и платят, чтобы он пробрался на место преступления, прежде чем мы выставим ограждение.

– Я всего лишь хочу сказать, что вам следует держать ухо востро. Подумайте об этом. Последние пару лет он у нас как заноза в заднице. Кого-то убивают, а он уже тут как тут, вместе со своим фотоаппаратом, не прошло и десяти минут. Магия какая-то. – Усевшись на край стола, лейтенант сложил руки на груди и мотнул головой в сторону Ника. – Из того, что нам известно на данный момент, сейчас в коридоре сидит Уличный Мясник. Прямо у нас под носом.

– Пока что у нас есть три никак не связанных убийства. Проститутка, бродяга и брат Ника, – спокойно ответил Стоули.

– Друг мой, это дело рук серийного маньяка. И в городе уже начинается паника.

– Вы что, действительно считаете, что эти преступления связаны?

– А вы нет? Три человека получают множественные ножевые ранения. Их не просто убивают, их разделывают. Три отвратительных убийства, связанных с отбросами общества. – Лейтенант смерил своего подчиненного взглядом. – Вы считаете, что этот парень говорит правду, допустим. Но вам-то зачем высовываться?А ведь вы подставляетесь, Стоули. И меня заодно подставляете.

Стоули расправил плечи.

– Ну отнесете вы дело окружному прокурору… Он же не сможет выдвинуть никаких обвинений. Ника самого сильно избили. У нас нет на него ничего, кроме разве что отпечатков пальцев.

– На ноже.

– Он мог схватить нож, – отмахнулся Стоули. – Может быть, он пытался вытащить его из груди брата. Прокурор швырнет бумаги вам в лицо. Мы еще сами в этом не разобрались.

В ответ на возражения детектива лейтенант лишь цинично ухмыльнулся.

– Я прошу у вас всего лишь пару дней, – не соглашался Стоули с мнением лейтенанта. – Посмотрим, что нам удастся обнаружить за это время. Есть же еще партнер Сэма Уайлдера, Блейк Вернер. Парень куда-то пропал. Мы не можем найти его. Совпадение? Я так не думаю. Прокурора это тоже должно насторожить. Он потребует допросить Вернера. Мы не можем закрыть дело, пока не найдем этого парня.

Лейтенант поднялся.

– У вас два дня, детектив. Два дня, не больше. Потом мы арестуем брата.

Стоули подошел к двери и, выйдя в коридор, переглянулся с Ником. Ник не понимал, почему этот человек ему верит. Детектива явно не обрадовал выговор, полученный от лейтенанта.

– У меня нет причин вас арестовывать. – Детектив смерил Ника взглядом. – Я вас отпущу, но оставайтесь неподалеку, ясно?

Встав со стула, Ник кивнул.

– Я оказался на коротком поводке, понятно? А значит, у вас поводок еще короче. – Ноздри Стоули раздувались. – Я понимаю, что сейчас вам все это кажется безумием… Вашего брата еще даже не похоронили, вам приходится со всем этим справляться. Но у вас серьезные проблемы, ясно? – Он глубоко вздохнул. – Вам есть куда пойти? Я имею в виду, есть кто-то, к кому вы могли бы обратиться за помощью?

Ник уже думал об этом. Раньше он не решался произнести эти слова, но теперь понял: он остался совсем один.

– Мои родители погибли, когда мне было семнадцать лет. Автокатастрофа.

Отец врезался на автомобиле в шестнадцатиколесный грузовик. Останки родителей невозможно было опознать…

– Мы с Сэмом остались одни. Кроме него у меня никого не было.

Стоули отвернулся, потом положил руку Нику на плечо и снова вздохнул.

– Я сделаю все, что смогу. – Его голос стал мягче. – А теперь уходите отсюда. Идите домой. Вам тут делать нечего, а мне нужно работать, иначе у нас обоих будут неприятности.

Ник уже собирался выйти из участка, когда кое-что вспомнил и остановился. Спросив у одного из полицейских, куда направился Стоули, он пошел за ним и нашел детектива с телефонной трубкой в руке.

– А что насчет моей обуви?

Стоули не заметил, как Ник подошел, и удивленно обернулся.

– Что?

– Моя обувь, – повторил Ник. – Я был обут в черно-оранжевые найковские кроссовки. Вы их нашли?

Детектив не ответил.

– Вы их вообще искали?