Пряча фотоаппарат в сумку, Ник взглянул на толпу, собравшуюся за полицейской лентой в десяти ярдах от места преступления, и вдруг заметил знакомое лицо. Но к тому моменту, как он добрался туда, мальчика уже не было.

Ник выследил его на следующий день.

– Так ты Дэниэл Скотт? Клэр Скотт была твоей матерью.

– Да.

– Ты ее родной сын?

– Что вы имеете в виду?

– Она тебя родила? Она была твоей настоящей матерью?

– Да.

– Ты знаешь, кто твой отец?

Дэниэл не ответил.

– Ты не против, если я запишу это интервью на диктофон, Дэниэл?

Мальчик, прикрыв лицо руками, запустил пальцы в волосы. Он явно пытался сдерживаться. Они совсем недавно пришли в эту закусочную. Ник опустил маленький диктофон на красную пластиковую столешницу, ожидая ответа.

Ник подстерег Дэниэла неподалеку от мрачного бетонного здания школы на Восьмой авеню. Он ждал, прислонившись к решетчатому забору, окружавшему территорию школы. В три часа зазвенел звонок – учебный день закончился. Конечно, не было никакой гарантии, что Дэниэл окажется в школе, но у Ника не было другой возможности его найти. У школьной администрации был только старый адрес Дэниэла, и теперь, когда его мать погибла, разыскать мальчика было нелегко. Никто не знал, где он ночует.

– Так что скажешь? Ты не против, если я это запишу?

– О чем вы будете меня спрашивать?

– В первую очередь о твоей матери.

– Вы ищите ее убийцу?

– Я репортер, а не полицейский. – Нику не хотелось лгать. – Я не ищу убийцу твоей матери. И мне кажется, что никто этим не занимается. Об этом-то я и собираюсь написать.

– Потому что она была шлюхой.

– Да, потому что она была проституткой, – не стал спорить Ник.

– Вы не были знакомы с моей матерью, правда?

– Нет. Когда я в первый раз ее увидел, она была уже мертва. У реки, где ее нашли. Тебя я тоже там увидел в первый раз. Полиция привезла тебя туда, чтобы ты опознал тело.

– Хорошо. – Дэниэл опустил глаза и снова провел пальцами по волосам. – Можете записать, если хотите. Дело ваше.

Ник заметил Дэниэла, когда мальчик вышел из школы и спускался по ступенькам. Заметив репортера, он, проталкиваясь сквозь толпу на лестнице, бросился бежать. Ник крикнул, чтобы он остановился, и оттолкнув пару учеников, бросился в погоню.

Ник до последнего момента не видел машину, выехавшую с обочины дороги. Послышался визг тормозов, и он едва успел отпрыгнуть, прижимая к себе камеру. Он ударился коленом о мостовую, джинсы порвались. Когда Ник поднялся на ноги, Дэниэл уже скрылся из виду. Не обращая внимания на возмущенный крик водителя, Ник бросился бежать по улице. В ушах стучало, дыхание обжигало горло. Он заметил переулок слева, и догадался, что Дэниэл спрятался именно там. Помедлив, Ник сделал пару осторожных шагов и остановился, чтобы отдышаться. Прислушиваясь, он смотрел в полумрак переулка…

– Почему ты пытался убежать, Дэниэл?

– Что?

– Увидев меня, ты бросился бежать.

Ник посмотрел на диктофон, чтобы убедиться, что он работает.

Дэниэл покачал головой.

– Ты принял меня за кого-то другого? Тебя кто-то ищет?

Мальчик глубоко вздохнул.

– Не меня.

Ник понял, что что-то нащупал.

– За кого ты меня принял, Дэниэл?

– Я вас вчера видел.

– Знаю. Я тоже тебя заметил.

– У Сэйф-вэй. Где обнаружили труп.

– Ты и тогда попытался сбежать, правда?

Мальчик не ответил.

– Но почему, Дэниэл? За кого ты меня принял? – повторил Ник.

– За одного из докторишек.

Ник обдумал услышанное.

– Каких еще докторишек, Дэниэл?

– Ну, знаете, за социального работника. – Мальчик пожал плечами. – За докторишку.

– Тогда я тем более не понимаю, почему ты бросился бежать. Раз ты принял меня за доктора.

Дэниэл помедлил.

– Говорят, что врачи могут вколоть наркотики.

– Ты в это веришь?

Дэниэл не ответил.

– Врачи для того и существуют, чтобы помогать людям, разве не так?

Мальчик смерил репортера презрительным взглядом. – Вы никогда не жили на улице, правда?

Ник попытался подавить ярость. Он не понимал, почему вопрос мальчика так его разозлил.

– Ну так объясни мне, что это значит. Жить на улице.

Дэниэл повел плечом.

– Всякое.