Термит улыбнулся женщине.

– Иди сюда, Ивонна, посиди с нами.

– Ах, мальчики, я же на работе!

– Работа не волк...

Термит нежно обнял толстуху за рыхлые плечи. Она зарделась, как девочка, и сказала:

– Ну, раз уж ты так настаиваешь. Чаю выпью.

– Садись. Эй, пацан, - он подозвал скучающего официанта.
– Притащи нам чаю и бутылку коньяку.

– И мне еще пива!
– вмешался Сеня.

– Я бутылку коньяку не выпью!
– толстуха рассмеялась.

– Не волнуйся, сердечко мое, я тебе помогу, - сказал Термит.
– Все равно от этого пива только в отхожее место набегаешься.

– Что это ты такой галантный сегодня?

– А разве я не всегда такой?

Принесенный чай щедро сдобрили коньяком. Сеня заявил, что пить коньяк после пива - пижонство, и быстро наполнил свою рюмку. Веселые, душевные посиделки продолжались. Ивонна смеялась, подносила чашку ко рту, манерно отставив мизинчик. Когда чай закончился, Термит уговорил ее выпить на брудершафт. Чмокнул в накрашенные ярко-красным губы. В глазах Ивонны появился мечтательный блеск. Сеня снова стал искать распечатку будущей машины.

– Пардон, ребята, пиво уже прошло свой путь и хочет наружу. Я в туалет.

Термит встал и быстро пошел между аквариумами той нарочито упругой походкой, какой хотят подвыпившие люди. Туалеты для клиентов располагались в дальнем конце зала, но ближе находился небольшой закуток с кладовками, парой кабинетов и отхожим местом для работников.

Уверенно распахнув дверь с табличкой "только для персонала", Термит вошел в совсем иной мир. Здесь не было загадочного освещения, кристаллов и рыб. На голых стенах обнажилась кирпичная кладка, по потолку шли провода. Несколько дверей были скучного серого цвета. Термит открыл вторую справа и проскользнул в узкую душную комнатку - рабочий кабинет Ивонны.

Здесь пахло кофе и краской для принтера, на стенах висели постеры с тигрятами. Рабочий стол был завален бумагами и всякими необходимыми женщине мелочами, на мониторе компьютера скринсейвер показывал расцветающие лилии.

Термит положил руку на мышку. Экран посветлел, и на нем показались открытые списки и таблицы.

Напряженно прислушиваясь к тишине за дверью, Термит просматривал папки - так же лихорадочно и бестолково, как Сеня шарил по карманам в поисках распечатки.

– Ч-черт, где же, где ты?

Наконец, он нашел нужный файл. Вся информация была, естественно, зашифрована, но угадать числа и мероприятие труда не составило. Под кодом, обозначавшим благотворительный бал в ближайшее воскресенье, стояло несколько имен-кличек.

– Сектант! Я так и знал! Так и знал, что они пошлют Сектанта обслуживать богатеев.

Термит уничтожил все следы своего пребывания и вернулся в бар. За время его недолгого отсутствия Сеня и Ивонна успели приговорить еще несколько рюмашек, и обоих заметно развезло.

– Иди сюда, дорогой, - Ивонна плеснула из бутылки в пустую рюмку.
– Скоро клиенты пойдут, нужно быстренько заканчивать.

Улыбнувшись, Темит выпил стоя, отсалютовав собутыльникам.

– Успеем, все равно и мне, и Сене завтра работать, так что до потери пульса напиваться нельзя.

– Ты мне весь кайф обломал, - пробурчал Сеня.

– Кстати, Ивонна, мне сказали, ты пробовала мой новый препарат, счастье.

– Да.

Ее круглое лицо вдруг стало грустным. В мерцающем голубоватом свете оно казалось печальной луной, одиноко взирающей на землю.

– И как?

– Прекрасно, но... не для меня.

– Почему?

– Знаешь. Мне было хорошо, пока длилось действие, а потом я полдня плакала. Потому что никогда раньше я не чувствовала себя настолько счастливой. Это ведь ужасно - осознавать, что в твоей жизни не было более счастливых моментов, чем искусственно вызванные нанонаркотиком. Наверное, все от того, что я дура...

– Глупости.

Она шмыгнула носом, и Термит ласково обнял ее. Но прижимаясь кожей к коже, он смотрел не на женщину, а в сторону.

Бархатно-черный аптеронотус в аквариуме напротив плавно обогнул "обломки пиратского судна" и спрятался в гроте: в искусственной пещерке заворочался воплощенный мрак.

Когда они с Сеней вышли из бара, на город уже опустилась ночь. Лил навязчивый осенний дождь, и они дошли до остановки монопоезда под одним, сениным, зонтом. Там они распрощались и сели в разные поезда.

Термит сидел в теплом уютном вагоне, рассматривал лица пассажиров - одни усталые, другие явно предвкушающие вечерний отдых. За залитыми дождем окнами мелькали огни фонарей, витрин и автомобилей, сливаясь в единое расплывчатое свечение. Сощурившись, можно было убедить себя, что это огни комет и метеоров, пролетающих мимо твоего космического корабля. В детстве Термит с братом часто играли в такую игру...