— Вы же говорили — грабители, — упрекнул старика Ренрет.

— Ну да… А кто они, как не грабители? Без ордера-то…

— Как вы узнали, что они здесь?

— Просто соседи их увидели и позвонили мне. У нас здесь не то что в городе, мы все друг за друга горой…

— Уберите-ка свой дробовик. Напрасно вы взяли его с собой.

— Да ведь не я замышляю убийство!

— Что вы имеете в виду?

— Конор сейчас во Втором мире. Если эти… субъекты вломятся к нему в дом и попробуют выудить его оттуда, они все равно что убьют его. Так написано в Уставе ООН. Нельзя трогать человека, пока его аватар находится во Втором мире. Это равносильно покушению на убийство… разве не так?

— Законы я знаю, — нехотя буркнул Ренрет.

Закон приняли по необходимости: на заре Второго мира многие погибали по глупости или неосторожности супругов и родственников. Если вывести из транса человека, пока его аватар в Виртуале, он может умереть. Позже выяснилось: часто убийцы действовали с заранее обдуманными намерениями — например, чтобы получить страховку. Иногда убивали из ревности или мести.

— Мы бы хотели войти в дом еще до того, как получим ордер, — заявил сотрудник Евроразведки.

— Вы только посмотрите! — Мэтьюз показал на разбитое окно. — Однажды они уже вламывались без спросу. Вы ведь не позволите им снова нарушить закон? — наступал он на констебля. — То есть… скажите, наконец, свое слово!

Вдруг Ренрет догадался, почему Мэтьюз позвонил именно ему. Старик знал: Ренрет никоим образом не допустит, чтобы чужаки дважды незаконно проникли в дом. Но сейчас, как он понимал, все по-другому. Речь идет не просто о взломе и незаконном проникновении. Речь идет о нарушении Устава ООН. Для такого одного ордера на обыск недостаточно.

— Зачем? — обернулся он к представителю Евроразведки.

— Мы должны осмотреть дом.

— Ваши люди его уже осматривали — всего несколько часов назад. — Ренрет понял, что приезжие держатся неуверенно, и перешел в наступление: — Ваш приятель в тот раз уверял, что речь идет о национальной безопасности. Неужели и сейчас все то же самое?

После долгой паузы представитель Евроразведки нехотя ответил:

— Мы подождем.

— И еще мне нужна санкция ООН. Без нее я не позволю тревожить гражданина, который находится во Втором мире.

Агенты переглянулись. Ни один не ответил.

— Ну что, довольны? — спросил Ренрет у Мэтьюза.

Подъехал белый пикап фермера; из него вылезли трое рабочих Мэтьюза. Один из них даже прихватил с собой топор. Мэтьюз махнул рукой, чтобы они подошли — он тоже вызвал подкрепление.

— Теперь доволен, — ответил фермер, расплываясь в широкой улыбке.

«Гольфстрим-№ 6500Х»

Высота 47 ООО футов, крейсерская скорость

Атлантический океан

Реал

Реальное время: 13 часов 46 минут после контрольной точки

Сверхзвуковой самолет, принадлежащий к воздушному парку корпорации «Тема», набирал высоту. К Малкольму Бонэму подошла стюардесса. Он только что удобно устроился в кресле с бокалом виски с содовой. Стюардесса протянула ему распечатку факса-«молнии».

Факс прислала его секретарша с Уордор-стрит; на нем имелась пометка «СРОЧНО»:

«КОНТАКТ С АРХИВАРИУСОМ УТЕРЯН. В ЕГО ДОМЕ СРАБОТАЛА АВАРИЙНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ. ПОДКЛЮЧИЛА ЕГО ПО ЭКСТРЕННОЙ ЛИНИИ. ПЕРЕСЫЛАЮ СНИМКИ. ОНИ ОТКРОЮТСЯ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ВАШЕЙ АВТОРИЗАЦИИ. ТАКЖЕ ПЕРЕСЫЛАЮ СПУТНИКОВЫЕ СНИМКИ ПРИЛЕГАЮЩЕЙ ТЕРРИТОРИИ. ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ИЗВЕСТИЛА. ОТ КОНОРА СМИТА НЕТ ВЕСТЕЙ. СПЕЦСЛУЖБЫ ПЫТАЮТСЯ ПРОНИКНУТЬ В ЕГО ВЛАДЕНИЯ В „АЛЬФА-МИРЕ“.

ЖДУ ВАШИХ РАСПОРЯЖЕНИЙ».

Бонэм одним глотком допил виски и развернул к себе экран, встроенный в боковую панель.

— Не мешать! — приказал он стюардессе. — И чтобы сюда никто не входил. Соединяйте меня только с самим председателем! — Бонэм приложил к экрану палец; система опознала его по отпечатку, и экран ожил. — Или некто Конор Смит! — крикнул он вслед уходящей стюардессе.

Он почему-то не сомневался в том, что Смит не позвонит.

Соединение заняло несколько наносекунд. Бонэм ввел пароль и приложил к экрану оба больших пальца; только так система опознавания пропускала его в его собственную аварийную систему.

В домах у всех Мастеров игры и Архивариусов имелись аварийные системы видеосвязи с «Темой». Систему имело право запустить только руководство «Темы» в том случае, если на их пульт поступал сигнал тревоги. Подобные предосторожности стали принимать по настоянию страховых компаний — на случай пожара или иных непредвиденных происшествий. Но вовсе не по той причине, какую сейчас наблюдал на экране Бонэм.

В компьютерной комнате никого не было, кроме Алекса Микояна. То есть Бонэм предположил, что перед ним Микоян, потому что опознать человека по лицу оказалось невозможно — лица попросту не было. Микоян был привязан к стулу, который упал спинкой назад, чуть в сторону от монитора главного компьютера. На полу, рядом с почти безголовым телом, валялось нечто похожее на старый длинноствольный револьвер. Вокруг камеры плясали язычки пламени; они взметнулись вверх и побежали по комнате. Бонэм понял, что аварийная сигнализация сработала именно из-за пожара. Он не стал ждать, пока пламя начнет пожирать Архивариуса.