— Это мы-то странно одеты? — засмеялся Баруздин и сделал шаг вперед.

Незнакомец отпрянул и угрожающе поднял кулаки.

— Не подходи. Зашибу. У меня рука тяжелая.

Мой шеф опешил. Возникла пауза.

Взгляд человека в картузе светился враждебностью.

— По-моему, сумасшедший, — тихо, сквозь зубы, прошептал Баруздин.

Он изобразил приветливую улыбку и сделал приглашающий жест.

— Послушай, приятель…

Незнакомец напрягся, словно сапер, обезвреживающий мину, и снова принял боевую стойку.

— Не подходи.

Мой шеф замер.

— Ты хоть скажи, как тебя зовут? — весело воскликнул он.

— А тебе зачем? Ты что, из НКВД?

— Точно, из "Кащенко", — процедил Баруздин, и опять обратился к незнакомцу. — Ну, не говори, если боишься.

— Чего мне тебя бояться? — парировал человек в картузе. — Мне бояться нечего. Я из потомственных крестьян. В партии с двадцать девятого года. А вот ты, сразу видать, что из "бывших".

Незнакомец немного помолчал, словно раздумывая, стоит ли ему и дальше продолжать с нами разговор, а затем произнес:

— Митрофаном меня кличут. Никитовичем.

Мой рот непроизвольно открылся. Деда Карпычева звали точно так же.

Фантастика!

Я сглотнул слюну и покосился на известного актера. Он был смертельно бледен. Похоже, его мысли работали в том же направлении, что и мои.

— Роман, — негромко проговорил он. — Едь домой.

Мой шеф опешил.

— А Вы?

— Я доберусь сам.

Баруздин растерянно заморгал глазами.

— Геннадий Матвеевич, я сделал что-то не так?

— Все ты сделал так. Но мне нужно, чтобы ты уехал.

— Но почему?

— Едь домой, — не грубо, но настойчиво повторил Карпычев.

Мой шеф немного помялся.

— Как скажете, — согласился он и направился к своей машине. — Жень, поехали.

— Женя останется со мной, — отрезал известный актер.

Баруздин остановился, посмотрел сначала на него, потом на меня, недоуменно пожал плечами, после чего уселся за руль и скрылся из виду.

Карпычев повернулся к незнакомцу.

— Как Ваша фамилия?

— А ты что за птица, чтобы я называл тебе свою фамилию? — встал в позу тот. — По вам видно, что вы буржуи. И машина у вас какая-то буржуйская. Никогда таких не видел.

— Митрофан Никитович, Ваша фамилия Карпычев? — не удержался я.

— Допустим, — насторожился он.

— Вы проживаете на улице Розы Люксембург, дом восемнадцать? — спросил известный актер.

— Да. А что?

Мы с Карпычевым переглянулись. Ни он, ни я никак не могли до конца поверить в реальность происходящего.

— Геннадий Матвеевич, — прошептал я, — может, это, все-таки, не он?

Известный актер немного подумал, а затем тихонько попросил:

— Дай мне потолковать с ним наедине.

Я угукнул и отошел в сторону. Меня переполняло возбуждение. Мне просто не верилось, что я воочию столкнулся с тем, о чем знал только понаслышке. Перемещение во времени! Неужели это и впрямь дед Карпычева, который исчез в Голосовом овраге более полувека назад? Пока все сходится: лицо, фамилия, имя, отчество, возраст, домашний адрес.

Это просто невероятно!

Во мне все бурлило. Будучи не в силах стоять на месте, я принялся бесцельно бродить туда-сюда, изредка бросая взгляды на собеседников. Говорили они тихо. До меня долетали лишь отдельные слова. Поначалу тон человека в картузе был агрессивным. Но затем его агрессия постепенно спала. С каждой минутой незнакомец становился все растеряннее и растеряннее. Вдруг он сорвался с места и бросился обратно в овраг.

Я поспешил к Карпычеву.

— В это, конечно, трудно поверить, — не дожидаясь моего вопроса, с дрожью в голосе произнес он. — Но, похоже, это действительно мой дед. Он правильно назвал всех моих предков, точно описал домашний быт.

— А куда он убежал? — спросил я.

— Захотел вернуться в свое время.

Мы повернулись к оврагу и обомлели. Обстановка резко изменилась. Зелень исчезла. Туман перестал клубиться и превратился в привычную глазу однородную полупрозрачную массу.

— Я читал, что зеленый цвет может означать открытый временной портал, — неуверенно пробормотал я. — Если он исчез, значит, портал закрылся.

Карпычев ничего не ответил. Он заложил руки за спиной и напряженно вглядывался в овраг.

До наших ушей снова донеслись торопливые шаги. Из плотной туманной завесы вынырнул уже знакомый нам силуэт. Увидев нас, человек в картузе замедлил шаг.

— Это опять вы! — простонал он.

Незнакомец остановился, обессилено опустился на землю и обхватил голову руками.