Не переставал меня доставать своими идиотскими выходками и Радик. Он постоянно придумывал что-нибудь новое. Это утро было не исключением. Подойдя к калитке, я увидел прикрепленный к забору листок бумаги, на котором крупными буквами значилось: "Осторожно, злой охранник!". Ниже была нарисована карикатурная рожица, в которой без труда угадывались черты моего лица. Я в сердцах сорвал "объявление" и нажал на кнопку звонка.

— Га-га-га! — встретил меня заливистым хохотом Панченко. — Ну, что, видел?

— Видел, — проворчал я, выкидывая смятый листок в урну.

— Я специально его оставил, чтобы тебя позабавить.

— Позабавил, спасибо, — огрызнулся я.

— Ну, до чего юморной пацан! Надо же такое придумать! — продолжал веселиться мой напарник. — Ты явно ему чем-то приглянулся. На нас с Мишкой он вообще никакого внимания не обращает.

— Хорошее внимание! — раздраженно воскликнул я. — То арахисом из рогатки запульнет, то дверную ручку клеем обмажет. А хитер не по возрасту! Хулиганит только тогда, когда этого никто не видит. Как только кто-нибудь появляется — сразу принимает облик невинной зайки. Он меня когда-нибудь выведет. Не посмотрю, что хозяйский сын. Так уши надеру, что новые пришивать придется.

— А вот этого делать не стоит, — посерьезнел Толик. — Какой-никакой, но он, все-таки, ребенок.

Где-то через неделю Баруздин снова задержал меня после развода. Дождавшись, когда все уйдут, он взял свой портфель и стал рыться в его содержимом.

— На, держи, — сказал он, протягивая мне большой конверт. — Передашь Геннадию Матвеевичу. Он в курсе. Я ему уже звонил, сказал, что отправлю с тобой небольшой сюрприз.

В конверте лежала увеличенная фотокопия какой-то анкеты. С левого верхнего угла на меня смотрел человек лет пятидесяти, с немного одутловатым, морщинистым лицом, большим подбородком, круглыми, неглубокими, чем-то напоминающими рыбьи, глазами, широким мясистым носом и толстыми губами.

"Карпычев Митрофан Никитович, — прочел я. — Дата рождения — 27 апреля 1887 года. Место рождения — село Дьяково. Партийность — член ВКП(б) с 1929 года. Социальное положение — крестьянин. Семейное положение — женат, имеет дочь…".

— Откуда это у Вас? — изумленно спросил я. — Хозяин говорил, что обыскал все архивы, но так ничего и не нашел.

— Он обыскал все общедоступные архивы, — разъяснил Баруздин. — Но есть еще архивы, в которые вхожи далеко не все. По прошлой работе в милиции у меня остались кое-какие знакомства. Вот, попросил поискать. И, как видишь, нашли…

Вся зловещая суть этого невинного, на первый взгляд, подарка открылась мне лишь несколько месяцев спустя.

Голосов овраг продолжал притягивать меня к себе, точно магнит. Прогуливаться по нему вошло у меня в привычку. Он внушал мне благоговение и трепет. Когда я шел по пролегавшей через него узкой, вьющейся тропинке, меня неизменно охватывало чувство тревоги. Я словно чего-то ожидал. Чего-то опасного и нехорошего. Мои глаза не отрывались от земли. Я лелеял надежду обнаружить на ней следы чего-то необычного и таинственного. Но овраг чудесами больше себя не проявлял.

Кстати, температура воды в протекающем по нему ручье действительно оказалась четыре градуса. Я замерял.

Во мне с необычной силой вспыхнул несвойственный мне ранее интерес к мистике. Я взахлеб поглощал литературу подобной направленности, и обнаружил, что на Земле существует масса загадочных мест, и что Голосов овраг в их перечне — далеко не самое страшное.

Лагуна Трук в Микронезии. Здесь в 1944 году был потоплен японский флот. С тех пор в ней часто появляются призраки и слышатся чьи-то голоса. Здесь до сих пор продолжают гибнуть люди. В основном, это любопытные туристы, решившие сэкономить на услугах дайверов. От фотографий ее дна по моей спине поползли мурашки. Проржавевшие и обросшие мхом обломки военных кораблей. Человеческие скелеты с сохранившимися на них остатками одежды и обуви. Запорошенные песком предметы быта: посуда, инструменты, обломки мебели, чемоданы.

Музей медицинской истории Мюттера. Огромная коллекция черепов. Труп женщины, превратившийся в мыло. Сиамские близнецы с общей печенью. Двухголовый ребенок… Бр-р-р! Ни дай бог увидеть такое воочию!

Каменные гиганты острова Пасхи. Неужели это и вправду творение природы? Что-то не похоже. Слишком уж они выразительные. Но кто их тогда изготовил? Кто их установил? Кто их сюда перетащил? Ведь вес каждой фигуры составляет порядка ста тонн.

Эдинбург. Темный переулок. Тупик Мэри Кинг. Здесь в семнадцатом веке закрывали и оставляли умирать больных чумой. Нехорошее место. Оно славится своими полтергейстами. Многие туристы жалуются, что чувствуют в нем прикосновение чего-то невидимого.

"А слабС прогуляться по оврагу в туман? — подначивал себя я. — Да, это чревато. Но зато, какое приключение!".

Такая возможность мне вскоре представилась…

Глаза Панченко светились ироничным озорством.

— Так-так, — проговорил он, впуская меня во двор. — Так-так.

— Что ты хочешь сказать этим "так-так"? — поинтересовался я, обменявшись с ним рукопожатием.

— Да так, ничего, — уклончиво проговорил мой напарник. — Однако же, резв ты, браток. Дождался, когда хозяина не будет, и "цигель, цигель, ай-лю-лю".