– Я вам верю, – повторила Эллен.

Он отвязал собаку, потом обхватил ее морду ладонями и поцеловал в нос. Сноркел лизнула его в щеку, выражая бесконечную преданность. «Только не влюбляйся слишком сильно. Он не очень-то надежный тип», – молча, взглядом предупредила ее хозяйка.

И вот из старого магнитофона Эллен разносились песни Джоан Митчелл, Шпора на тракторе бороздил высокую траву, а счастливая Сноркел с развевающимися ушами сидела у него между коленями и восторженно лаяла. Шпора распевал диким голосом: «Раз собрался мой дружок покосить один лужок!»

Эллен втянула в себя запах свежескошенной травы – единственный запах на свете, кроме запаха моря, который мог, едва коснувшись ноздрей, заставить ее вздрогнуть от ощущения беспричинного счастья.

– Ты в моей крови как священное вино причастья, – подпевала она Джоан Митчелл, дергая бузину, гусиную траву и вьюнок. – Мне и сладостно и горько. – Эллен всегда была поклонницей Джоан Митчелл, а эту пленку любила слушать давным-давно, еще в студенческие годы. Слушала и вспоминала то время, юность, Ричарда. С тех пор минуло больше десяти лет.

Она дернула изо всех сил куст крапивы, не удержала равновесия, упала на спину и осталась так лежать, глядя в небо.

– Как собрался мой дружок покосить один лужок!

Трактор прошумел мимо, обдав ее обрезками травы.

Шпора заглушил мотор и объявил перерыв на пиво. Девушка села рядом с ним на скамейку.

– Я заметил в сарае доски для серфинга. Увлекаетесь?

– Да, мы катались. В основном в Европе. Несколько раз ездили на пляжи Южной Америки, когда хватало денег.

– И давно вы этим занимаетесь?

– Почти десять лет. Хотя в последнее время я предпочитаю кайт-серфинг – парашют лежит в машине. До этого был дайвинг, а еще раньше – прыжки с парашютом. Мне очень нравится прыгать с парашютом, а вот… – Она замолчала. Ричард терпеть не мог парашютный спорт и никогда не отличался такой безоглядной смелостью, как она. Он отказывался карабкаться по отвесной скале вновь и вновь, без конца увеличивать скорость и высоту и не любил прыжков с парашютом.

– То есть вы никак не выберете – что лучше: погрузиться как можно глубже в море или подняться как можно выше в небо?

– Вроде того, – кивнула Эллен, глядя на белую полоску, словно мелом нарисованную в небе. – Видите самолет вон там? Восемь лет назад мне бы хотелось только одного – прыгнуть с него.

– Восемь лет назад и мне ничего другого не хотелось. – Он сделал глоток. – Причем я бы и про парашют, пожалуй, не вспомнил.

Они замолчали. Эллен очень хотелось спросить, чем ему так насолила жизнь, но она побоялась нарушить непринужденную легкость.

– Через полчаса я разделаюсь с газоном и займусь выгоном, – наконец сказал он. – Скошенную траву пока оставим, потом я ее соберу.

– Я могу собирать ее, пока вы работаете. – Эллен улыбнулась. – Я хочу отдохнуть от прополки.

– Это не отдых. Это чертовски тяжелая работа, между прочим.

– А я чертовски сильная, между прочим.

– Посмотрим.

Беллинг поднялся, чтобы отвязать Сноркел.

Так они и работали в самую жару, в облаке пыльцы, обрезков травы и всевозможных запахов, поднимавшихся от земли. Шпора срезал траву на выгоне, а Эллен ходила следом за ним с граблями, подбирала охапки травы и относила в растущий стог у ворот. Это была нелегкая работа. Сад постепенно преображался, хотя до вылизанного участка Хантера Гарднера было еще далеко. Когда Шпора выключил трактор, сад выглядел, как только что обритый новобранец.

– Ну что, неплохо? – обратился он к Эллен.

– Ого! Ничего себе! – Она огляделась вокруг, от радости повалилась на землю и со смехом и криком кубарем покатилась с вершины холма, под горку. Травинки прилипали к ее потным рукам и ногам, к лицу и животу. У подножия холма, распластавшись и глядя в небо, она счастливо вздохнула.

На нее упала тень Шпоры.

– Вы просто сумасшедшая! Знаете, сколько тут крапивы?

– Теперь, кажется, знаю! – Эллен приподняла начавшие гореть огнем ноги. – Хотите есть?

– Зверски!

– Пойду что-нибудь приготовлю.

Эллен обшарила холодильник: вряд ли банки консервированных бобов и банки джема достаточно, чтобы утолить их голод после таких трудов. Она выглянула в окно: Шпора вручную обкашивал траву под старой яблоней, куда не мог добраться трактор. Со спины казалось, будто он танцует старинный вальс.

Эллен решила сбегать в магазин. Она схватила кошелек и на ходу бросила взгляд в зеркало. Ее футболка стала прозрачной от пота, выпачкалась в траве и земле, волосы стояли дыбом, а лоб пересекала широкая зеленая полоса. Руки и ноги покрылись волдырями от крапивы.