Мисс Келсолл с негодующим возгласом сунулась в ящик, вытащила ручку и блокнот. Торопливо набросала адрес, оторвала лист и вручила Рейнер.

Сэл Рейнер, сверяясь с адресом на листке из блокнота, подъехала к трехэтажному зданию эдвардианской эпохи. Лужайка перед домом была забетонирована, тут и там на шероховатом бетоне виднелись пятна машинного масла. На стоянке, рассчитанной на три автомобиля, сейчас отдыхал только один.

Дверь в дом стояла нараспашку, и откуда-то изнутри доносился унылый глухой ритм танцевальной музыки. Сэл позвонила в квартиру номер шесть. Когда после двух попыток ей никто не ответил, она выбрала три номера из девяти на дверной панели и одновременно нажала на кнопки. Двери открылись, и она услышала неясную путаницу сонных голосов, ругательства, требовательные вопросы «какого черта?» и «кто это приперся?»

Из квартиры, расположенной налево от входной двери, появился парень с серым лицом и выпирающим кадыком. Он был босиком, в тренировочных штанах и свитере. Рейнер переступила через порог и вошла в холл. Под вытертым коричневым линолеумом проглядывал мозаичный пол; розовые, коричневые и кремовые четырехугольники вытерлись и потрескались.

— Какого хрена тебе надо? — сонно спросил парень, почесывая шею.

— Мне нужна Лора Келсолл.

— Вы ее мама, да? — На уровне второго этажа забелело лицо — кто-то наклонился, чтобы получше рассмотреть Рейнер.

— Вы видели Лору? — окликнула Сэл, и лицо тут же исчезло.

Из другой квартиры на первом этаже вышла девушка.

— Как вас зовут? — спросила Рейнер.

— А кто желает знать? — У девушки было курносое задиристое лицо, а самоуверенные манеры скрывали, как подозревала Рейнер, целый букет комплексов.

В ее руке возникло удостоверение.

— Офицер Диббл [6] желает знать.

Девушка хмыкнула, очевидно удивившись, что к ним средь бела дня нагрянул полицейский.

— Керри, — сказала она, ероша волосы на случай, если они вдруг выглядят причесанными.

— Так вы двое знаете Лору? — Рейнер смотрела то на Керри, то на парня, с виноватым видом попридержавшего дверь, которую он было уже захлопнул, и снова шагнувшего в холл.

— Я даже ее не знаю, — заявил парень, указывая подбородком в сторону своей соседки.

— Ваше имя?

— Дейв Холбрук, — ответил он с явной неохотой.

— Дейв, познакомьтесь, это Керри. А теперь вы не могли бы мне помочь?

— Лора, вы сказали? — Керри, казалось, решила, что Рейнер вызывает доверие.

— Лора Келсолл.

Дейв и Керри обменялись бессмысленными взглядами.

— Каштановые волосы, — продолжала Рейнер. — Хрупкого телосложения, среднего роста, карие глаза…

Керри медленно покачала головой:

— Я живу здесь вот уже почти три месяца. Не могу припомнить никого с такой внешностью, а вы, Дейв?

Дейв пожал плечами.

Керри с сожалением развела руками, а Дейв закрыл дверь, бормоча что-то себе под нос.

— Ну что ж, поговорю с другими. — Рейнер окинула взглядом плохо освещенную лестницу, почти ожидая увидеть уставленные на нее немигающие испуганные глаза неведомых существ из сказочного ночного леса. — Кто, интересно, выбирал цветовую гамму? — осведомилась она. Темноты и мрачности добавляла темно-фиолетовая краска на стенах, кое-как нанесенная на древесно-стружечные плиты.

— Владелец. Похмелье семидесятых. Он поведал мне, что раньше здесь была коммуна хиппи.

— Продался капитализму, значит… Как вы его называете?

Керри рассмеялась:

— Держу пари, вам не захочется знать, как я его называю. Но его фамилия Паркс.

— А у вас случайно нет номера его телефона?

— Как не быть! В записной книжке, но ее поиски могут занять минуту или две.

Они сошлись на том, что Рейнер зайдет к ней на обратном пути, и констебль приступила к утомительной работе обхода соседей.

В четырех квартирах ей не открыли, жители же двух других не узнали бы своих соседей, даже столкнувшись с ними на лестнице.

Женщина на кровати обнажена — готова и стремится понравиться. Ему надо только попросить, и она сделает для него все. Он просит.

Какое-то время внимательно следит в тишине за ее телодвижениями — она очень хотела ему угодить, — слушает негромкие повизгивания, чмокающий звук плоти, трущейся о плоть. Но вот камера фиксирует ужас в ее глазах, когда она ласкает его, облизывает так, как он требует.

Ему становится скучно.

Он нажимает кнопку быстрого просмотра и усмехается, наблюдая за комичными подпрыгиваниями, которые она исполняет для него, изображая желание и удовольствие. Мужчина точно знает, где остановить пленку, вот, она симулирует оргазм, ее лицо искажено удовольствием и болью — двусмысленность, которая всегда привлекала и волновала его.