— Прежде всего, — начал старший инспектор, — я хотел бы поприветствовать новых членов команды. Нам позарез нужны были новые люди на борту.

Из угла, где собрались копы, с самого начала работавшие над делом, донеслись иронические восклицания.

— Похититель до сих пор так и не связался с мистером Паскалем, — продолжил Макатиер. Из дальнего угла к нему с трудом пробивался один из констеблей. — Но у нас имеются результаты по-квартирных опросов. Живущие поблизости люди слышали два удара, вслед за тем как фургон похитителя рванулся с места. Сначала он столкнулся с «рено» — этот автомобиль уже вычислили. Другой автомобиль, серый или серебристый «лексус», был замечен, когда уезжал с места преступления. Необходимо выяснить, кто его владелец. И еще: фургон, соответствующий описанию транспортного средства подозреваемого, видели на Гровенор-авеню за несколько дней до похищения Клары Паскаль.

— Вы считаете, что тогда он следил за ней от ее дома, сэр? — спросила Янг.

Констебль вручил Макатиеру записку.

— Я хотела напомнить, — начала Янг, заливаясь румянцем, но решительно блестя глазами, — что у школы до вчерашнего дня не было замечено ничего необычного. И, как правило, девочку в школу отвозила не мама, это делала ее няня.

Поскольку Макатиер был занят — набрасывал на клочке бумаги ответ на полученную записку, слово взял Лоусон.

— Справедливое замечание, Янг, — сказал он. — Если это фургон подозреваемого, соседи бы его описали. А у нас по фургону нет никаких зацепок. Пока нам известно только, что водитель был мужчина, есть его приблизительное описание. Эксперты работают над анализом волокон и делают ДНК-тест образцов, взятых из-под ногтей дочери.

— Если он числится в нашей базе, мы найдем его, — добавил Макатиер, вручая свой ответ констеблю. — Ну а теперь я обращаюсь к тем из вас, кто плохо знаком с процессом расследования уголовного преступления. Вы должны делать подробные записи по делу, эти записи по завершении дела следует передать следователю.

— Все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано в качестве свидетельства против вас… — забормотал Флетчер, слегка отвернувшись, чтобы Макатиер не смог разобрать, кто говорит.

— Итак, чтобы избежать затруднений, купите себе нормального размера блокноты и следите за тем, чтобы они регулярно пополнялись.

Старший инспектор подвинул Лоусону по столу полученную записку. Тот прочитал: это был ответ на запрос, они оба ждали его с нетерпением. Надо же, как вовремя, подумал Лоусон.

— Ну а теперь о грустном, — нахмурившись, заговорил Макатиер. — Не знаю, как журналисты пронюхали о похищении, но вы, несомненно, заметили, сколько их толпится у входа в здание. Предполагаю, кто-то из коллег жертвы предоставил им информацию. — Он так и сверлил взглядом присутствующих. — Я буду считать так, пока не получу веских доказательств, что я неправ.

Полицейские оценили завуалированное предупреждение — кое-кто неловко заерзал на своих местах. Флетчер, отметил Лоусон, был одним из них.

— Часом позже я проведу пресс-конференцию. Мои комментарии и официальные бюллетени пресс-центра являются единственной информацией, которую я хочу прочитать в газетах. Я понятно выражаюсь? — Он выждал, пока не зазвучит нестройный хор голосов: «да, босс», «понятно, шеф». — Сотрудничая с телевидением и прессой, мы сможем получать информацию, жизненно важную для следствия. Что касается сегодняшнего дня… Задание будет у каждого, а у кого-то даже и не одно. Выполнять их следует как можно быстрее и — запомните! — как можно качественнее. Я не желаю упустить важные линии расследования только потому, что один из моих офицеров перепутал скорость с эффективностью. Ну, с Богом!

Сразу после оперативного совещания у дверей комнаты, занимаемой подразделением ХОЛМС, выстроилась длинная очередь. Сержант Тайрел разговаривала по телефону. Ей пришлось повернуться спиной и заткнуть свободное ухо, чтобы защититься от шума.

Полицейские получали компьютерные распечатки с заданиями. Кое-какие остались недовыполненными с прошлого дня, остальные были новыми. Копы спешили выяснить, какое задание получил товарищ, сравнивали их, горя нетерпением проявить себя наилучшим образом. В толпе царило радостное оживление.

— Что у тебя? — спросила Рейнер у Янг.

Янг наклонила голову и едва слышно ответила:

— Есть сведения, что какой-то извращенец бродил вокруг школы на прошлой неделе. Нужно все о нем выяснить. А у тебя что?

— Мне поручено по второму разу чесать в Кларину контору. Вдруг восхитительный мистер Уоррингтон сегодня клюнет на мое обаяние и расколется?

Янг завидовала легкости и самоуверенности, с которыми держалась Рейнер. Сама-то она, надо понимать, первое задание провалила, потому ее и отстранили от наблюдения. Она подошла с Рейнер к комнате для совещаний, но у двери замешкалась.

— Ты чего это? — спросила Рейнер, держа для Кэт дверь. Она заглянула в комнату. — Флетчер?

Янг расстроенно пожала плечами:

— Когда он узнает, что меня отстранили от наблюдения…

Рейнер отпустила двери и, ухватив Янг за локоть, слегка подтолкнула ее немного подальше в коридор. Здесь их разговор не сумеют услышать копы, все еще стоящие в очереди за заданиями.

— Не стоит так уж переживать из-за того, что болтает Флетчер, — сказала она.