И анархизмъ не чуждается «науки», и анархизмъ не презираетъ формулъ, но для него он — средство, а не цль.

Предсказанія о близкой гибели капиталистическаго режима и водвореніи новаго — соціалистическаго порядка начались уже съ середины XIX столтія. Въ 1847 году Марксъ и Энгельсъ ждали соціальной революціи, въ 1885 г. Энгельсъ вновь пророчествовалъ о грядущемъ переворот. Позже марксисты подыскали объясненія для неудавшихся пророчествъ (недостаточная революціонность «буржуазіи» или полная утрата ею революціонности), и пророчества были сданы въ архивъ.

Однако, въ 1909 г. Каутскій въ небольшой книг — «Путь къ власти» вновь заговорилъ о близости соціалистическаго переворота. И въ этомъ же году другой, гораздо боле глубокій писатель, чмъ Каутскій, Гильфердингъ — заговорилъ также о возможности соціальной революціи, не дожидаясь окончательнаго захвата парламента политической партіей пролетаріата.

И русская революція сейчасъ (съ октября 1917 г.) въ неожиданныхъ размрахъ ршаетъ эту проблему.

Если «научный соціализмъ», измняя своей «научности», обращался къ пророчествамъ, то анархизмъ, «научностью» никогда не кичившійся, былъ всегда еще боле нетерпливымъ.

Подавляющее большинство анархистовъ всегда полагало, что анархизмъ, какъ міросозерцаніе, доступенъ на всхъ ступеняхъ интеллектуально-моральнаго развитія, что нтъ особыхъ препятствій къ водворенію анархистскаго строя — «сейчасъ», «немедленно» даже въ такой отсталой во всхъ отношеніяхъ стран, какъ Россія. Ни безпросвтное невжество нашего народа, ни техническая его неподготовленность, ни «алкоголизмъ», ставшій уже давно «національной» нашей особенностью, ни равнодушіе и даже пренебрежительное отношеніе къ культурнымъ цнностям — не могутъ, въ ихъ глазахъ, служить тормазомъ къ торжеству анархическихъ идеаловъ.

Но подобныя мечты и даже утвержденія — являются глубокимъ трагическимъ недоразумніемъ. Уже соціализмъ — согласно заявленіямъ наиболе авторитетныхъ представителей его — требуетъ для осуществленія своей программы наличности реальной техно-экономической подготовки и политической зрлости массъ.

Но соціализмъ есть ршеніе хозяйственной проблемы. Его интересуетъ лишь планомрная организація производства и распредленія продуктовъ въ цляхъ достиженія соціальнаго равенства. Человка, какъ такового, вопреки его завреніямъ, онъ оставляетъ въ поко. И каждый голодный можетъ быть соціалистомъ. Въ широкомъ масштаб это иллюстрируется опытомъ настоящей русской революціи [33] .

Тотъ-же опытъ подтвердилъ правильность и другихъ заключеній, длавшихся задолго до современныхъ событій. Именно: соціализмъ, ставя себ совершенно новыя цли, методы дйствія охотно заимствуетъ изъ практики «буржуазнаго общества». Та-же централизація, т-же диктаторскія замашки у правительства — декреты сверху, «классовое» презрніе къ «правамъ личности», революціонная цензура, революціонные жандармы, революціонная тюрьма. Все — старыя, испытанныя буржуазіей средства.

И вс эти соображенія, разумется, нельзя отвести указаніемъ на «остроту» момента. Ибо, даже оставляя въ сторон отдльныя неизбжныя противорчія настоящаго момента, все-же необходимо признать, что и современный соціализмъ — насквозь пропитанъ централистическими тенденціями, по прежнему строится онъ сверху внизъ, демагоги благодтельствуютъ массу, а мстные органы классоваго представительства могутъ цензуровать и привлекать къ отвту кого угодно, но только не правительственную власть. Это — то соціалистическое самодержавіе, которое при извстной настойчивости можетъ заставить умолкнуть буржуазію, но оно не задавитъ личность. Послдняя встанетъ рано или поздно противъ новой формы гнета.

Анархизмъ никакъ не можетъ быть сведенъ къ хозяйственному благополучію людей. И анархизмъ не можетъ быть введенъ никакимъ «декретомъ» и не можетъ быть плодомъ боле или мене удачнаго «бунта».

Анархизмъ требуетъ — свободнаго человка, требуетъ самодятельности, воспитанія, культуры.

Даже т страны, которыя оборудованы по послднему слову капиталистической техники, которыя переболли уже парламентаризмомъ, которыя выростили мощныя классовыя организаціи — и т еще далеки подлинному анархизму.

Сознательный массовой анархизмъ — организованный революціонаризмъ — только начинаетъ еще говорить (анархо-синдикализмъ), а подавляющее большинство революціонно настроенныхъ людей все еще мечтаетъ о «разумности» и блаженствахъ соціалистическаго государства и ждетъ просвщенныхъ указаній «сверху», отъ «вождей». Даже величайшее катастрофическое событіе современности — міровая война — дала поразительно мало въ смысл уясненія соціальнаго самосознанія. Въ Россіи же она обнаружила нашу исключительную неподготовленность и неумлость въ созиданіи новой общественности.

И мечтанія о водвореніи у насъ, въ Россіи теперь-же анархистическаго строя — не только безплодная, но и вредная утопія. Чрезмрныя иллюзіи губятъ самый анархизмъ.

Вчерашній paбъ не можетъ стать сегодня анархистомъ.

Вспомнимъ, какія словословія «народу-земледльцу», не желающему «государствовать», раздавались въ рядахъ славянофиловъ. Но уже и въ мессіанистическихъ кликахъ Хомякова прорывались тревожныя ноты о привычк къ рабству «народа-богоносца». Онъ ясно отдавалъ себ отчетъ въ томъ, что «народъ порабощенный (а гд нтъ еще сейчасъ въ анархистскомъ смысл не порабощеннаго народа? А. Б.) впитываетъ въ себя много злыхъ началъ, душа падаетъ подъ тяжестью оковъ, связывающихъ тло, и не можетъ уже развивать мысли истинно человческія».