Двор уже тонул в тени, под раскидистой, еще и не думавшей цвести, липой стоял Ньет, как он есть – лохматая голова, выцветшая красная футболка и голубые парусиновые штаны.

Десире мельком подумала, что он наверное нарочно надевает поношенные вещи, чтобы чувствовать себя комфортнее. Или просто таскает их, пока не истреплются.

В левой руке фолари держал зеленый бидон с деревянной ручкой, эмаль кое-где облупилась и потрескалась.

Ньет всегда встречал ее улыбкой, но сейчас он встревоженно вглядывался в выходивших из подьезда, увидел Десире, подхватился, подбежал, схватил ее за руку.

– Идем, идем скорее.

– Что за спешка? Ньет.

– Пойдем. Я тебе что-то покажу.

Юноша тащил ее с неожиданной силой, волок за собой, так что Десире еле поспевала следом.

– Да подожди ты!

Он не останавливался, пока не миновал несколько кварталов. Потом пошел тише.

– Ньет! У тебя перец в заднице? Что ты носишься! И что ты там приволок?

Она наконец вырвала руку и остановилась, переводя дыхание. Бидон был без крышки, полон воды – из него наплескало Ньету на штаны.

– А, это... – в серых глазах то ли тревога, то ли страх. – Вот, держи, это тебе.

Десире без особого желания взяла бидон – тяжелый – и заглянула внутрь.

В воде шевелился красный рыбий хвост. Рыба была такой большой,что стояла головой вниз.

– Божегосподи... Это правда мне?

Флари кивнул.

– В сагайском парке наверное выловил, больше негде... это ж радужный карп. Ньет, ты что думаешь, я это есть буду?

– Вместо мойвы, – деловито пояснил парень.

– Ты ненормальный.

– Я нормальный... в пределах своего вида.

Десире обреченно поглядела на хвост.

– В ванну выпущу, – наконец сказала она. – Есть не стану и не проси. Пропасть, я скоро с тобой сама плавниками обзаведусь.

Ньет улыбнулся, сверкнули острые белые зубы.

Десире улыбнулась в ответ.

– И ты ради этого меня с крыши стащил?

Ньет отвел глаза.

– Ньет. Что случилось.

Он посмотрел себе под ноги, потом пробормотал что-то, голос сорвался.

Волшебный народ не умеет лгать.

– Ньет! А ну отвечай без уверток, какого черта ты бежал и голосил, как будто пожар.

– Там наймарэ с вами был, – как клещами вытянули.

– Что-о?

– Я испугался. Там ты... а что я могу сделать против наймарэ. Я думал, ты уйдешь и он про тебя забудет.

– Вот этот... эта... он... да как ты мог!

Ньет уставился куда-то в сторону, словно видел там нечто необычайно важное.

– Ах ты...

Звякнул металл. Легкий шелест шагов.

Ньет нехотя поднял глаза.

Десире очень аккуратно поставила бидон на асфальт, развернулась и побежала обратно.

Аэропорт Южных Уст больше походил на базар. Пестрые тенты, цветное барахло на переносных столиках, крикливые продавцы, баррикады ящиков и коробок расположились чуть ли не на самом взлетном поле, загромождая проходы к зданиям. Чтобы пройти таможню, пришлось порядком поплутать – толпа пассажиров направилась почему-то не в город, а мгновенно рассыпалась по торговым рядам.

На таможне черноусый молодец в оливковой форме поставил штамп на пустую бумажку и улыбнулся приветливо: «Бьенвенидо эн Марген-дель-Сур, сеньо!».

Внутри здания аэропорта оказался тот же рынок, только крытый. Объявления о взлете и посадке перемежались восточной музыкой – Лестан распространился на бывшие земли Дара. Люди суетились, таскали баулы, наступали на ноги, общая атмосфера – а он чутко ловил такие состояния – была нервозная и напряженная.

Заметив оливковую форму, он подошел поближе. Таможенники – два парня и девушка – сидели в выгороженном закутке на три столика (пара из них стоячие), около приемника, большого деревянного ящика с обтянутой рябенькой тканью передней панелью. Приемник квакал и чирикал. Один из парней приник к ящику ухом, покручивая верньер. Второй резал на бумажной тарелке толстую копченую скумбрию.

– Добрый сеньо! – окликнула девушка и помахала рукой, привлекая внимание. – Добрый сеньо, вы же с катандеранского рейса? В столице что-нибудь говорят про нашу рейну?

Он удивился.

– Рейна Амарела вернулась в Южные Уста, разве нет?

Опережая меня всего на несколько часов.

– Вернуться-то вернулась, – покачала головой девушка, – Только ее прямо с самолета отвезли в госпиталь. Передают, что серьезно больна, чуть ли не при смерти.

– Вот как?

Такого он не ожидал. Асерли обезопасил себя? Хотя нет, это не его стиль, слишком уж в лоб. Асерли действует гораздо тоньше.