— Мало ли что, — грустно проговорил тот и поднялся с места. — Мне пора. Помните о файле.

…— К двенадцатому шлюзу шестого блока пристыковался спасательный звездолет "Вера", — сообщил бесстрастный голос компьютера. — Дежурной врачебной бригаде прибыть в контрольную зону.

Терапевт Иверс неторопливо, он не спал уже двое суток и держался на стимулирующих инъекциях, прошествовал к месту встречи, где его дожидались младшие сотрудники.

Шлюз открылся, но никто так и не появился из прибывшего корабля. По прошествии пяти минут ничего не изменилось. Контрольная зона госпитальной палубы по-прежнему пустовала.

— Они, наверно, в камерах анабиоза, — предположил молодой практикант Людерс.

— А может это мертвый корабль? — с опаской спросила девушка- медсестра.

— Нет, — сказал Иверс. — Звездолет такого класса, не оборудованный современным бортовым компьютером, не может сам пристыковаться к госпиталю. На этом судне должны быть люди. Возможно, они сильно утомлены и не могут нас встретить. Пройдем на корабль. Всем надеть герметичные скафандры и шлемы.

Бригада оделась и ступила на идеально чистые палубные настилы "Веры". Вокруг не было ни души. Двери кают и спасательного отсека были задраены так, что справиться с ними могли только опытные специалисты.

— Люди есть в каютах и рубке. Об этом свидетельствует показатель термоизлучения, — заявил Иверс, глядя на счетчик прибора.

Вызванные ремонтники быстро вскрыли рубку. Внутри находился только один человек: он сидел спиной к вошедшим, склонившись над пультом управления, словно проводил какие-то манипуляции.

Иверс зашел сбоку, когда человек никак не отреагировал на его обращение. Рука терапевта потянулась к сидевшему, и вдруг доктор отпрянул назад. Капитан "Веры", если это действительно был капитан, меньше всего походил на живого — налитые кровью глаза будто вываливались из глазниц, от перекошенного рта и рваных ноздрей тянулась широкая полоса засохшей кровавой массы. Руки судорожно вцепились в штурвал, щедро забрызганный, как и пульт, кровью погибшего.

— Он мертв, по крайней мере, полчаса. Вероятно, он успел причалить к госпиталю, но на большее у него не хватило сил, — произнес Иверс. — Хотя что-то здесь не…

Но договорить терапевт так и не успел. Он почувствовал, как у него помутнело в глазах.

— Что с вами, доктор? — подхватил его под руки Людерс.

Ответить тот уже не смог. Сквозь стекло гермошлема было видно, что лицо Иверса уже ничем не отличалось от лица капитана "Веры".

— Все назад! — заорал Людерс и бросился назад к шлюзу.

Остальные последовали за ним, не желая вдаваться в подробности — перекошенное от страха лицо практиканта было ярким свидетельством того, что дело серьёзное…

…Лоердал, получив ужасную весть, сразу же приказал отстыковать звездолет от госпиталя, и уничтожить его из оборонных атомных пушек. Посмотрев как "Вера" превратилась в облако из обломков, он вызвал по видеосвязи Блюмингейма:

— У нас новое ЧП, дорогой Блюмингейм.

— Что ещё могло произойти? Неужели бывает хуже?

Начальник госпиталя рассказал о случившемся на "Вере" и спросил:

— Вы можете в такое поверить? Совершенно здоровый доктор Иверс умер в течение нескольких секунд. Секунд!

— Странные симптомы вы описали у капитана пришвартовавшегося звездолета, — задумчиво произнес Блюмингейм.

— А я думал, что именно вы дадите мне хоть какую-то версию происходящего. Вирус побеждает. Он преподносит нам все новые сюрпризы, а нам совершенно нечем ему ответить.

— Как много людей из экипажа госпиталя знают об этом инциденте?

— Понял, что произошло, только практикант Людерс. Остальные нет. Но они и не специалисты-медики. Однако все охвачены паникой.

— Вот именно паники я и боюсь, — заявил Блюминегйм. — Нам сейчас как никогда нужны все наши сотрудники, и паники быть не должно.

— Вы предлагаете мне обмануть своих людей? — изумился Лоердал.

— Да. Иного выбора нет. Скажите по громкой связи всем, что ничего опасного не произошло, и экипаж "Веры" умер от бронзовки. А Людерса изолируйте.

— Вы правы, доктор. Я последую вашему совету.

— А лучше отправьте его ко мне.

— Людерса? Но зачем?

— Я хочу провести кое-какие исследования.

— Хорошо, доктор Блюмингейм. Я направлю практиканта к вам…

…Диана Ли проследила, что бы её никто не заметил, и проскочила вне поля обзора камер наблюдения. Это делать она умела отлично.

На сей раз открыть личные апартаменты Адамовича, для неё не составило проблемы: капитанский код она запомнила с первого раза. А он сам позаботился о камере наблюдения над своей дверью, отключив её несколько часов назад.

Створки спокойно и бесшумно разъехались в стороны, и Диана вошла внутрь. Под одним из экранов лежал микрочип, который она заприметила во время своего предыдущего визита…