— Ратимир, друзья, прошу к столу. Иных пока не зовем. — Влада указала рукой на стол. — Отобедаем по семейному, без гостей.

Гости спорить не стали. Наголодались за дорогу и навалились на еду, сметая со стола все, до чего рука могла дотянуться, так, что любо — дорого посмотреть. А до чего дотянуться не могли, девицы услужливо подвигали. Но скоро и они остались без дела. Стояли за спинами. Понимали, важных гостей и озадаченно посматривали на княжну. И она, движением бровей, отпустила их. Трещали на крепких зубах кости. Вино лилось в горло кружками. Радогор и Влада, не скрывая радости, наблюдали за их деловитыми лицами.

Наконец, стол опустел и Ратимир, отдуваясь, устало отвалился от стола на спинку стула.

— Говори, Радогор, зачем мы тебе понадобились? Чую, не все так гладко у вас здесь, если тебе понадобилось с места среди ночи нас срывать и на коней бросить.

Радогор незаметно взглянул на княжну и та, так же не заметно ответила ему взглядом.

— Прости, Ратимир. Иначе ни как нельзя было. Время не на нашей стороне. Не поступи я так, могли не приехать.

— Ты говори, говори. Я слушаю… Вижу, не весело вам живется.

— Совсем не весело, друзья мои. То, что князя, Батюшку Влады, Гольм, ярл полночный убил, знаете. А вот то, что матушка княгиня задохнулась в угарной бане злым промыслом, не знали. И то, что ко княжне уже два раза подсылы наведывались тоже не знаете.

— Как так? — У Охляби от возмущения глаза округлились. — Ко княжне? В отчине?

— Первый раз почти у самого города подстерегли они нас десятком. Второй раз уже здесь, в княжеском тереме, ночью подобрались… Представляете, ребятки… Ночью! Шли не сами, черное колдовство их в спину гнало. — Поднял взгляд на княжну. — Так ли я говорю, Ладушка.

Княжна ресницами взмахнула.

— Воевода, которого батюшка за сына держал, сам того ярла привел. А потом и князем себя объявил. Да и пиру тоже… Если бы не Радогор, не знаю, чем бы все кончилось.

У Охляби от азарта и выпитого вина, глаза разгорелись. Обстоятельный же Неждан и Гребенка ждали продолжения.

— Узнал я, ребята, пока ждал вас, кто козни строит, кто прю затевает. Узнал, кто черным колдовством узелки путает, чьей злой волей князь с княгиней погибли. И кто смерти княжне желает.

— Так в чем же дело, Радогор? — Охлябя красноречиво прихлопнул ладонью по столу. — Или разучился?

Неждан и Гребенка, о чем можно было судить по их взглядам, были полностью согласны с другом.

Радогор скосил взгляд на княжну и покачал головой.

— Всех, друг Охлабя, не прихлопнешь. Одних не будет, другие объявятся. И так без конца, без края… Говорю же вам, знаю кто узелки вяжет. А как уйдешь? Волхв из тех, каких еще видеть не приходилось. В самом нутре черной дрягвы живет он. Там гнездо себе свил. Все видит, все слышит. На кого я княжну оставлю? Кто порубежье хранить будет, пока меня нет?

— А дружина княжеская?

Радогор помрачнел и зло сверкнул глазами.

— Из дружины и были подсылы. Их тот волхв паутиной оплел. — Глаза из серых стали черными, помолчал и тихо закончил. — Тебе хочу, Ратимир, дружину под руку отдать. Будь воеводой. А вот тебе и люди начальные.

Кивком головы указал на трех друзей.

И не делая паузы, не спросил. Потребовал.

— Что скажешь, Ратимир? Достаточно уж дорог потоптал, пошатался по свету, пора и к месту прибиться. Не в обиду скажу, перерос ты свое дело. Ребячество все то, что ты делаешь сейчас. Настоящее дело тебе даю. Не на десяток прошу, на дружину княжью. И честь не малая. Порубежье. Скучать не придется.

Ратимир с ответом спешить не стал. Навис над столом, брови свел к переносице. И исподлобья за Радогором следит. Вроде тот же, и уже другой. Даже на лицо изменился. Повзрослел вроде.

— Дружину перетряхни, град переверни. Руки вязать не будем. Порубежье уберечь надо. А с ним и всю землю. Здесь ее покой, Ратимир.

Смотрит на него с надеждой, с княжной переглядываются.

— И как у тебя все просто получается? Налетел, как вихрь. Закрутил. Завертел… Смур после тебя, как крутым кипятком ошпаренный, крутится. Сюда пришел и того круче завернул. А сам что же? Силенок хватит.

Радогор неохотно мотнул головой.

— Если бы мог остался, Ратимир. Но меня, как бы не хотел, дорога ждет. За дальним лесом. — Радогор указал взглядом на полдень. — Думаю и там все к зиме, если как задумал выйдет, завертится. За старого Врана, за род свой спросить надо.

Теперь уж не у одного Охляби, и у остальных глаза разгорелись. А Ратимир в недоумении дернул бровью.

— А как спрошу, так дальше пойду.

Радогор говорил, словно не замечая их вопросительных взглядов. Но, почувствовав их обиду, наклонился над столом и поманил их пальцем к себе.