— Эрик, — позвала Элиз, — пусть все держатся поближе ко мне. Мы не имеем права потерять кого-нибудь.

— Да, мы должны держаться вместе, — ответил Эрик без всяких эмоций.

Что-то загадочное происходило с ними, но, кажется, Эшвин был единственным, кто это замечал. Джеймс вел их по каменистой тропе. Элиз шла прямо за ним, Эшвин — слева от нее, Эрик — справа, Морган — в арьергарде.

Еще одно видение вспыхнуло в голове Эшвина. На этот раз он узнал часть его.

Колода карт Таро была разложена в форме креста на старом деревянном столе. Кто-то говорил, и голос был отдаленно знаком. Рука указала на карту, и все стало ясно. Элиз в центре связующая сила между ними. По горизонтальной оси — близость и расстояние; по вертикальной — сходство и различие.

Эшвин вернулся в сознание, но понимание осталось — пять элементов человеческой души, связанные вместе сочувствием Элиз. Вместе они были чем-то большим.

Эшвин моргнул и попытался стряхнуть с себя растерянность. Теперь он понимал, что происходит. Знания и интуиция Элиз передались ему.

Джеймс остановился и уставился в пространство перед собой.

— Я почти касаюсь сферы. Нельзя разрывать связь между нами внутри ее.

— Подожди, — сказала Элиз. — Есть один способ. — Она закрыла глаза и сосредоточилась.

Эшвин смотрел на ее прекрасное лицо. По ее вискам стекал пот, и золотистые завитки прилипли к лицу. Призрачный серебристый нимб появился вокруг ее тела. Аура усилилась, и над ее солнечным сплетением расцвел желтый цветок. Эшвин уже однажды видел это, поэтому его удивило, когда из середины цветка выросли четыре серебряные тычинки, а не одна.

Они вились по воздуху, словно в поиске чего-то. Одна пробиралась к Эшвину, но он не боялся. Это была часть Элиз, стремящаяся к нему, обнимающая его, связывающая их воедино. Серебристая нить коснулась его живота, соединяясь с его сакральной чакрой кольцом оранжевого пламени чуть ниже пупка.

Мощная сила защищающей любви, которую испытывала к нему Элиз, потекла по связующей нити. То была не страсть любимой, а сестринская нежность. В первый раз было иначе, но у Эшвина сейчас не было времени это обдумать, потому что он настроился на волну остальных.

Морган закрыла глаза, когда серебряная нить соединилась с ее чакрой между бровей. Ей не нужно было видеть — каббала могла делать это за нее. И когда Морган разделила свой дар со всеми, духовное наследие давно умерших людей стало слышным. Весь спектр человеческих эмоций открылся им, ошеломляющий и своей силой, и своим разнообразием.

Еще одна нить простерлась к коренной чакре Джеймса. На них нахлынули мерцающие волны энергии. Эшвин чувствовал их в своем теле — странное сочетание звука и ощущений. Джеймс был прав — тугой пульсирующий ком энергии окружал прогалину.

Последняя нить соединилась с чакрой на горле Эрика. Бесстрастная логика хлынула в их слияние. Его дар быстро проанализировал информацию, наводнившую их сознание, отсортировал ее и категоризировал, сдержал лавинообразный поток данных. Все обрело резкий фокус, вплоть до самой крохотной былинки. И с чувствами, усиленными пятикратно, Эшвин стал частью чуда Бытия в самом полном смысле слова, прикасаясь к каждой из плоскостей существования человека.

Наверное, так можно чувствовать себя, будучи Богом.

Они прошли сквозь внешнюю оболочку сферы разом и пошли по тропинке, которая извивалась вокруг холма, а потом спускалась в поросшую травой естественную чашу.

Здания в центре прогалины то появлялись в поле зрения, то исчезали. В какой-то момент Эшвин увидел огромный собор, его шпиль уходил высоко в небо. Потом собор исчез, ничего не осталось, только обломки на земле. В следующий миг появились грубо обработанные каменные глыбы, напоминающие Стоунхендж, но тут же они сменились видением гигантских голов с острова Пасхи. Пирамида мелькнула и пропала, и все картины подсвечивал идущий из-под земли свет.

Сменяющиеся видения мелькали теперь быстрее, и у Эшвина заболели глаза. Соединенная сила их даров овладела ими, открыв тайну сотен людей, спустившихся в долину. Некоторые шли рядом с ними, другие спускались возле дальней разрушенной стены храма, но все они держали строй — группы по пять человек шли в форме креста.

Одни были в придворных средневековых нарядах, других едва прикрывало полунищенское крестьянское тряпье. Эшвин видел воинов и священников, рыбаков и фермеров. Некоторых можно было угадать по манере одеваться, но иные носили совершенно незнакомые платья и головные уборы. Некоторые каббалы едва могли сойти за людей, они больше походили на неандертальцев или других примитивных жителей Земли, но было у них нечто общее для всех — связующие их серебряные нити.

Даже в состоянии наивысшей сосредоточенности разума Эшвин затрепетал при виде этих людей. Должно быть, это другие Пятигранные каббалы, прошедшие Испытание Столпов в иные века. Это озарение поразило и вдохновило его, ибо перед ним был итог человеческого существования, запечатленный в одном мгновении. Каббала Чизвиков, наверное, тоже была здесь, но он их не видел.

Их каббала дошла до дна чаши и направилась к развалинам дома капитула. Остальные каббалы присоединились к ним, как сужающееся кольцо человечества, сфокусированное в одной точке. Была ли эта точка поворотной для бытия? Большая имплозия вместо большого взрыва?