— А ты как думаешь? Открывай, Джеймс, — сказал Эрик. Эшвин услышал голоса по ту сторону двери. Морган? Дверь открылась, и Джеймс предстал на пороге, его лицо освещала широкая улыбка.

— Разрази меня гром, как здорово видеть вас обоих! — Он привлек их к себе, крепко обняв.

Когда Джеймс отпустил их, Эшвин изучил лицо потерянного друга. От забот у его глаз залегли морщинки, но в остальном все казалось обычным.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Эшвин. — Как всегда, неряха, но все же хорош.

Джеймс рассмеялся:

— Эш, можешь ругать меня хоть весь день. Я не возражаю, настолько я рад тебя видеть.

Он шагнул в сторону, чтобы они увидели ожидающих в прихожей Элиз и Морган. Эшвин бросился в дом и обнял Элиз. Она тоже обняла его, но отвернулась, когда он попытался ее поцеловать.

— Что случилось? — спросил Эшвин.

— Не сейчас, — ответила Элиз. — Поговорим позже.

Он отпустил ее; в глазах стоял вопрос, но она печально улыбнулась и посмотрела в сторону. Эрик вошел вслед за Эшвином, говоря с Морган и дружески ее обняв. Он потрепал Джеймса по плечу и приобнял Элиз. Морган улыбнулась, когда Эшвин сжал ее в объятиях.

— Давайте расположимся в столовой, — сказала Элиз. — Я принесу нам всем чаю или кофе, и мы поговорим обо всем, что случилось.

— На это нет времени, — сказал Эрик, качая головой. — Нам нужно идти прямо сейчас. Я объясню все по пути.

— О чем ты говоришь? — спросила Морган. — Вы же только что приехали.

Остальные посмотрели на Эшвина, который лишь закатил глаза — он уже привык к поведению Эрика.

— Сегодня двадцать первое декабря, — сказал Эрик, своей серьезностью ослабив радость воссоединения.

— Ну и?.. — спросил Джеймс.

— Сегодня день зимнего солнцестояния, и Ипсиссими сказали мне, что мы должны вернуться в развалины и пройти Испытание Столпов до заката. Мы с Эшвином, как могли, торопились поскорее добраться сюда из Шотландии. У нас осталось около часа до заката, поэтому идти надо прямо сейчас.

— Погоди, — сказала Морган. — Что за Испытание Столпов и почему его надо проходить именно сейчас?

— У нас просто нет времени. — Эрик схватился за ручку входной двери. — Я объясню столько, сколько смогу, по пути, но вам придется просто поверить мне на слово, что это очень важно. Джеймс, вам троим понадобится непромокаемая одежда и прочная обувь. У нас на улице машина. Если постараемся, то поместимся туда все.

Джеймс вопросительно посмотрел на Эшвина.

— Я бы сделал, как он говорит, — сказал Эшвин. — Я понимаю не все, что он мне рассказал, но если Эрик утверждает, что нам пора, то я ему верю.

— Мне этого достаточно, — сказал Джеймс. — Я едва не свихнулся, просто сидя тут с нашими девушками. — Он затопал вверх по лестнице за походным снаряжением.

— Ты уверен, Эрик? — спросила Элиз. — Мне кажется... все так поспешно.

— Ты разве не хочешь, чтобы все закончилось? — ответил Эрик.

— Я... — Элиз бросила взгляд на Эшвина и покраснела.

— Ну, я-то хочу, чтобы все это было позади, — мрачно констатировала Морган. — Пойду помогу Джеймсу собрать снаряжение.

Эшвин попытался поймать взгляд Элиз, но она избегала смотреть ему в глаза. Что происходит?

— Я заведу машину, — сказал Эрик.

Дверь захлопнулась за ним, и Элиз с Эшвином остались наедине.

— Я волновался за тебя, — сказал Эшвин, начиная разговор. — И все еще тревожусь.

— И я волновалась, — выпалила Элиз, бросаясь в его объятия. Это была не та реакция, на которую надеялся Эшвин, но хоть что-то.

Эшвин остановил машину на грязной обочине. У него было пугающее ощущение, что она им больше не понадобится, но было приятно знать, что машина у них все-таки есть. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая облака в кроваво-красный цвет.

— Я все еще не понимаю, Эрик, — сказал Джеймс. — Мне кажется, мы очень многое додумали и слишком мало знаем достоверно.

Джеймс был стиснут на заднем сиденье между девушками, колени его едва не упирались в плечи. Эрик сидел на переднем пассажирском сиденье и, несмотря на сумерки, без тени сомнения направлял Эшвина к тропке, ведущей к развалинам.

— Простите, что не могу объяснить лучше, — ответил Эрик.

— Иногда нужно просто верить, — сказал, обернувшись, Эшвин.

Все сидящие на заднем сиденье посмотрели на него с удивлением.

— Я верю тебе, — сказала Элиз в тишине. — Я тоже не могла уследить за всем, что ты рассказал, но я вижу, как мы соединены нашими аурами. У каждого из вас есть чакра, которая светится ярче остальных, но она и окрашивает вашу ауру в один цвет.

— Где эти чакры? — спросил Эрик.

— У Морган это лоб, у Эшвина — живот, у Джеймса — пах, у тебя — горло, — ответила Элиз без промедления.