Метатрон и двое архангелов опустились с крыши здания, выходящего фасадом на улицу.

«Я — Забота»,— снова сказал Ханиэль.

«Я — Противоборство»,— повторил Орев Зарак.

«Выбирай!»— призвал Метатрон.

— Я не выбираю ни того ни другого.

Элиз взяла ребенка из коляски. Это был мальчик с прямыми волосами, как у Джеймса, и голубыми глазами, как у нее. Дрожа перед грядущей жертвой, она вложила ребенка в руки Метатрона. Это было самое трудное в ее жизни, даже спасать Джеймса от Лилит было не так сложно. Ее трясло от противоречивых чувств, когда она снова заговорила.

— Забота и противоборство могут быть частью человеческой природы, но принятие их — это единственный путь, который ведет нас к будущему.

Метатрон смотрел в ее полные решимости голубые глаза и улыбался.

«Средним Столпом правит Хая»,— сказал он, обнимая ее одной рукой.

Желтая колонна Элиз сокращалась, пока две противоположные половины Шетлиа не соприкоснулись. Сияющий дух усилил свое присутствие. Внутри пентаграммы нарастало давление, и ощущение пробуждения стало более мощным, более неотвратимым.

«Нешамах».

Метатрон повернулся к Эрику, и его колонна выросла, наполнив пентаграмму голубым светом. Как и раньше, двое архангелов появились перед ним, ноги скрещены в позе лотоса, руки положены на противоположные колени. Они знаком попросили Эрика сесть, что он и сделал, не зная, на что они опираются в пустоте между двумя половинами Шетлиа.

«Я — Рафаэль. Я — Истина»,— сказал архангел справа от него.

«Я — Саммаэль. Я — Ложь»,— сказал другой архангел.

Эрик содрогнулся, услышав эти слова. После этого оба противостоящих архангела заговорили в унисон.

«Ты можешь задать нам три вопроса на свой выбор».

Эрик моргнул в замешательстве. После того как он разделил со всеми те испытания, которым их подвергли, он не ожидал, что ему предложат такой выбор. Неужели это уловка? Было ли все дело в том, задаст ли он верные вопросы, или в том, получит ли он верные ответы? Наверное, это и будет его первый вопрос: единственный способ удостовериться.

— Почему мне дается выбор?

«Ты — Нешамах, — ответил Рафаэль. — Высший разум, который отделяет человечество от остального Бытия. Ты понимаешь разницу между правильным и ложным и учишься на своих ошибках. Тебя создали по образу Айн Соф, но посредством Нешамах ты можешь стать чем-то большим, чем одним лишь Его отражением. Вопросы, которые ты задаешь, говорят нам о том, как далеко ты продвинулся».

После заговорил Саммаэль:

«Я однажды уже говорил тебе, что, когда придет время, никому будет не интересно, кто ты такой, интересно будет только твое понимание. Вслушайся в слова Рафаэля. Вот и доказательства, если тебе они нужны. Эти слова — всего лишь данная тебе возможность предать самого себя».

Эрик нахмурился. Казалось, оба говорят правду, но очень уж разнилось сказанное ими. Возможно, все дело было в том, под каким углом зрения рассматривать вопрос. В конце концов, кто-то может верить в то, что нечто есть истина, хотя фактически она таковой не является. Чем тревожиться об истинности, он лучше сосредоточится на точке зрения. Эрик улыбнулся. Он сам их испытает.

— Назовите то единственное, в чем вы друг с другом согласны.

Вопрос застал врасплох обоих архангелов. Они в замешательстве посмотрели друг на друга. Некий молчаливый диалог произошел между ними, после чего они повернулись к нему. Это длилось один краткий миг, но Эрик знал, что одержал маленькую победу.

«Истина и Ложь — это вымысел сознания, старающегося оправдать свои поступки,— сказали они вместе. — У событий есть лишь одно значение — то, которое мы им придаем».

Эрик задумался о тайном смысле этого ответа. Не это ли хотел сказать ему Гордон в прощальном письме? Если в одном этом они сходились, то все эти вопросы были мистификацией, придуманной, чтобы загнать его в капкан Столпов Милосердия и Суровости. Господь не требует истины, Он просто существует, свободный от столь незначительных пут. Поэтому, если он и дальше будет задавать вопросы, он только отдалится от Среднего Столпа. Эрик повернулся, чтобы обратиться к Метатрону, но рука сомкнулась вокруг его горла.

«Задай последний вопрос»,— сказал ему на ухо Саммаэль.

— Не буду, — выдохнул Эрик. — Отпусти меня.

«Тебе меня не одолеть. Задавай свой вопрос».

«Саммаэль, —предупредил его Рафаэль , — ты не смеешь. Ты не должен вмешиваться в испытания».

Саммаэль пропустил это мимо ушей.

«Зерно вопроса уже проросло в твоем сознании, Эрик. Спроси о знании, которого ты жаждешь».