Люди ничего не замечали. Зато Идалгир вдруг повел ухом и резко посмотрел направо. Не видя переходящей толпы, по дороге летела черная повозка со сверкающими на солнце тонированными стеклами. Ее узкие раскосые фары-глаза, зловещая серебристая решетка, словно открытая пасть, подставленные под поток ветра совершенные крылья, — все в ней было идеально. Хоть стой и любуйся. Маг инстинктивно прикрыл глаза. Не надо было долго соображать, чтобы понять: черная повозка, мчащаяся на всех парах, через несколько секунд снесет со своего пути женщину с мальчиком, изучавшим правила перехода улицы в стихах. Думать о том, что махина с легкостью раздавит не только мальчишку с мамой, но и всю толпу, включая мага, не оставалось времени. Еще секунда, и на дороге будет лежать несколько трупов. Идалгир не думал ни о чем, когда выскочил наперерез автомобилю и вытянул руки вперед.

— Щииииит! — срываясь на визг, заорал маг, когда вокруг его ладоней начала образовываться сферическая пленка, поблескивавшая на солнце.

Женщина с мальчиком остановились словно вкопанные, ровно как и еще несколько пешеходов. Зато Идалгир наблюдал все происходящее с некоторым замедлением. Вот женщина в ужасе закрыла глаза рукой, пытаясь притянуть к себе мальчишку, но тот опешил и не желал сдвинуться с места. Старушка выронила трость, две подружки метнулись — одна вперед, другая — назад. Сейчас случится что-то ужасное. Скрип тормозов, звук столкновения и корежащегося железа, крики толпы зевак. Мамашка в ужасе приоткрыла глаза. Сын обхватил ее за ноги. А рядом на коленях стояла старушка, выронившая трость.

Вокруг — осколки разбитого черного бампера и прозрачные кусочки фар. Да-да, все это от той самой бешеной повозки, которую так занесло при торможении, что она стояла поперек встречной полосы. Прямо под дверью машины, схватившись за голову, сидел человек в светлом костюме и поскуливал. Дверца черного 'ящика' отворилась, и перед пешеходами, столпившимися в самом центре дороги, невзирая на красный, предстал якобы бешеный водитель: молодой мужчина в длинном темном пальто, светловолосый. Его спокойный взгляд умиротворял, он явился толпе как некто из иного мира, отрешенный от только что случившейся аварии.

— Эй, мужик, за бампер платить будем! — тоном, не требующим возражения, заявил водитель, беря Идалгира за шкирку.

И тут обнаглевшего мужчину ждал первый сюрприз: что-то не получалось поднять пострадавшего, причинившего ему ущерб. С виду — обычный человек метр-семьдесят в росте, а весит словно борец сумо в самой тяжелой категории.

— Бам-бам-пер? — из последних сил, заикаясь, прохрипел Идалгир. — Первый раз за бам-бам плачу.

Маг упал ничком на дорогу и больше не произнес и слова. Мальчик-стихоплет дрожащими ручонками обнял опешившую мать.

— Он… спас нас…?

— Слышь! Не смей подохнуть! За бампер заплатишь, козёл неадекватный! — заявил водила и пнул потерявшего сознание Идалгира под бок, а потом снова попытался дернуть его за шкирку, но не получилось.

Ему плевать было и на толпу, и на сигналящих водителей. Словно кроме разбитой Инфинити для него сейчас не существовало абсолютно ничего. Он даже отошел на тротуар, чтобы позвонить по телефону и не слушать воплей разгневанной толпы. Он не видел, как бабка изо всей своей старушечьей силы ударила клюкой по задней фаре и разбила ее. Таким гонщикам, как этот пижон, правила дорожного движения никто не втолкует. Главная дорога находится в точности в том месте, где он проезжает.

— У него всюду приоритет! — фыркнул кто-то из толпы зевак.

И зря интеллигент пнул Идалгира. Пусть маг и валялся на дороге без сознания, но он от этого не стал мягче. У крутого водилы по ноге прошла такая боль, будто он пихнул не человека, а булыжник. Он ругался отборными словами и резко говорил со страховщиком, раздосадовано плевался и перезванивал по другим номерам, прихрамывая, бродя рядом со светофором.

— Ну что вы все, сговорились! Мне надо! Срочно! Пока скорая не…

Не успел водитель ни с кем ни о чем договориться. Скорая помощь на этот раз оправдала свое название. Спасенные магом пешеходы позаботились. Водитель-нарушитель с долей уважения отвлекся на двух парней-санитаров, которые подняли с земли словно пушинку этого странного неадеквата, сумевшего неведомым образом остановить машину, расколоть половину бампера, выбить фару и смять крыло. Толпа с удивлением отшатнулась, когда врачи перевернули пострадавшего на спину.

— Да он позеленел уже, — крикнул кто-то из зевак.

Водитель Инфинити сам чуть не позеленел на месте и тут же принялся орать в трубку, что ему немедленно нужен самый лучший адвокат в этой деревне, и что дело плевое, но пахнет раздутием громадного скандала в Интернете. А потом фыркнул напоследок: 'Никому нельзя доверять!'

— Но пока дышит, — заметил врач, — а по инструкции, если дышит, значит, жив, а раз жив, то мы обязаны доставить в больницу независимо от цвета кожи и национальности.

Когда скорая отъехала, толпа зевак медленно рассосалась на радость наглого водилы-нарушителя, который посчитал, что с чистой совестью может сесть в свою разбитую машину и уехать. Все равно, теперь деньги на ремонт не с кого сдирать. А женщина с мальчуганом еще долго стояли у светофора.

— Мама, а дядя не умер? — поинтересовался ребенок, тряхнув золотистого цвета челкой.

— Нет, добрый доктор вылечит его… наверное… — в отличие от сына, мать совсем не была уверена.

Она даже испугалась, когда увидела посиневшее лицо мага. Он труп, врач ошибся.